Предновогодние хлопоты

В их каменных головах, реле, которое заведует тонкими вещами, давно перегорело, перегорело от вечной калькуляции, как верно вы подметили, а на людей им глубоко плевать. Людей потерянных, обманутых, изломанных, болезненно воспринимающих новую явь, сейчас в много, а в Петербурге, наверно, больше где-либо, сам город наш такой… с тонкой мозговой оболочкой.

Денисов замолчал, не сказал вслух, но подумал, что и Раскольниковы бродят с топором под курткой, и Мармеладовы с Шатовыми, и Мышкины со Свидригайловыми, Каракозовы с Желябовыми, и Смердяковы с Верховенскими.

Проехали Московские Ворота. Проспект, густо увешанный гирляндами из разноцветных меняющих цвет лампочек, был пустынен. Под фонарным столбом голосовала женщина в коротковатом красном пальто и белых ботфортах

– Возьмём её, я скоро выйду, а вы ещё заработаете, да? Вам это не помешает, – сказал пассажир, но Денисов не остановился.

– Ваш брат не рекомендовал. Да ей это и не нужно, она, так сказать, тоже работает. В ночную смену вышла.

– Где работает? – удивлённо посмотрел на него пассажир.

– Здесь на асфальте. Совершеннолетняя проститутка.

– Ай, Аллах, ты, что говоришь?! – взлетели вверх брови пассажира.

От волнения он перешёл на «ты»

– Шутишь, да? Солидная женщина, не похожа на… таких. Не может быть!

– Почему же не может быть? Я вовсе не шучу. Солидная индивидуалка, ночная бабочка, с обсыпавшейся пыльцой. Его величество калькулятор щёлкает всюду. Щёлкает он и у неё.

– Вай, мама! Иншаалла – мир перевернулся, – расстроенный азербайджанец, хлопнул себя по лбу.

Когда Денисов только начал «таксовать» и не имел ещё опыта в извозном деле, эта самая немолодая женщина, в этом же красном пальто как-то остановила его в конце Лиговского проспекта. Предполагая, что это очередной пассажир, он остановился. Сев на переднее сиденье, она повернулась к нему и «обворожительно» улыбнулась: «Отдохнуть не желаете»? Несколько мгновений он ошарашенно «расшифровывал» слова пассажирки, а когда до него дошёл смысл её предложения, остановил машину.

– Что за работа такая? – нервно передёрнулся пассажир. – Плохо, когда такая работа! Харам! Это грех по-нашему. Она же женщина, да? Мать, да? И она тоже ночью не спит – работает.