Дисперсия света

– А вот и он, – обрадовался Иван.

Да, на этот раз был он, Александр Александрович Ищенко. И с ним девушка Светлана.

Они вошли – высокие и стройные, как из другой галактики. Спустились сюда, к грешным землянам, чтобы, что? Вопрос.

– Александр Александрович, ну наконец-то, мы вас заждались, – слишком радостно, как будто на нервной почве, произнёс именинник.

– Прости, задержался. Знакомься, Светлана.

– Здрасьте, я Светлана, секретарша моего любимого боса. А это Ваш нам… т.е. наш Вам подарок, – она протянула Ивану пейджер.

Иван был смущён и удивлён, и не знал, как реагировать.

– Александр Александрович, да Вы что, такие подарки!

– Бери, бери, одна из последних моделей. В России такой не найдёшь.

– Спасибо большущее… – и повернувшись ко всем уже собравшимся, – Друзья, знакомьтесь, Александр Александрович Ищенко, замечательный человек, человек, который сделал свою судьбу, и девушка Светлана. Прошу. Ну, что, садимся за стол…

– Да, Александр, Александрович, а подполковник что, не приехал?

– Подгулял наш подполковник.

– Значит, все – за стол. Друзья! Все – за стол! Анечка, приглашай. Усаживаемся!

Все стали рассаживаться за праздничный стол. Вадим предложил Марине сесть рядом с ним на диван. Она согласилась просто, без предубеждений. А Владимир, присаживаясь рядом с женой, был напряжён.

– Александр Александрович, прошу рядом с именинником. – обхаживал Иван своего дорого гостя.

– Танечка, идём сюда, вот тут нам будет удобно, – скромно, даже демонстративно скромно, тихим голом предложил Юрий Витальевич, – и они сели напротив именинника.

В комнату вошла Светлана:

– Мг, пока я мыла ручки, все уже сидят! Где моё местечко, – садится рядом со своим начальником, – где же ещё, рядом с моим цыплёнком… правда, он похож на цыплёнка, – обратилась она к присутствующим с риторическим вопросом. Публика была ошарашена, и Александр Александрович смутился, но виду старался не подавать.

Он улыбался своей неотразимой улыбкой, даря её всем и каждому.

Однако, Светлана была не управляема. Свобода, свалившаяся на голову простому советскому человеку, пронзив и его голову, и его сердце, дойдя до печёнок, так и пёрла из неё.

– А почему это я должна быть проще? Я такая, какая есть, хотите – смотрите, хотите… А что такое, Ива-ан! – Перебила она самоё себя.