Пока Драконы спят. Против течения…

Темновит молчал, потом обвел тяжёлым взглядом столпившихся вокруг людей, глубоко вздохнул, как перед прыжком в холодную воду и проговорил:

– Что ж, Шаман сказал свое слово. Что скажете вы, соплеменники?

Многие ответили удивленным взглядом – разве здесь может быть другое решение? Разве можно противоречить? Однако некоторые из людей продолжали угрюмо смотреть в землю, особенно это касалось мужчин.

– Да, я спрашиваю вас! – слегка повысил голос вождь, и его глас прокатился по всей поляне.

– Если шаман сказал, что надо уходить, мы должны уйти, – раздался нерешительный женский голос, женщины всегда готовы следовать за кем-то, хотя их пугают перемены. – Это же воля духов!

– Нельзя спорить с духами, – поддержал её кто-то из мужчин.

– Мы живем здесь так долго! Здесь наша земля, предки, охота! – выкрикнул самый молодой из охотников, он был ещё слишком молод и самонадеян, считал, что в состоянии справиться со всеми проблемами самостоятельно.

Охотники одобрительно заворчали, поддерживая говорившего. Кто-то из мальчишек свистнул, поддавшись общему настрою. Вождь угрожающе сдвинул брови и свистевший сразу поспешил скрыться за спинами стоящих впереди.

Неожиданно шаман выкинул вверх правую руку в знак того, что он будет говорить.

– Вы не понимаете! Уходить – это не совет духов, это приказ, и чем раньше мы это сделаем, тем будет лучше. Эти места становятся нечистыми, так иногда случается, и народу людей здесь больше делать нечего. Изменения пока ещё не заметны, но они есть, и мы ничего с ними сделать не сможем, нам остаётся только покориться.

«Какой он сегодня многословный», – невольно пронеслось в голове у Темновита. – «То из него слова лишнего не вытянешь, а то говорит без умолку».

Произнеся эти тяжёлые слова, шаман накинул себе на голову капюшон из шкуры антилопы в знак того, что он всё сказал, и спорить больше ни с кем не будет. После этого он тяжело двинулся в сторону своего жилища. Люди молча расступились, пропуская его, многие со страхом смотрели ему вслед.

Как только шаман покинул пределы поляны, люди снова сомкнули свои ряды и уставились на вождя и его жену.