Любимая попаданка императора

Маячок, может местная полиция, которая не дремлет… а оказывается, она как та собака, привязана к конуре?

– Сначала чуть придушит, потом нагреется. – безразлично пожала плечами Карими. – И чем дальше уйдёшь, тем горячее он будет, пока кожа не задымится.

Эльвира сглотнула и на всякий случай ощупала все еще целое горло.

– А если я это… не по своей воле? – припомнила она еще один вариант развития событий. Вдруг удастся организовать собственное похищение?

– Какая разница? – Карими посмотрела ей в глаза холодно и проницательно.

– Ага. – слабо пробормотала Эльвира, вяло кивая.

Новый прекрасный мир не нравился ей все больше.

Сенна Марибель встречала их у порога. Сама распорядилась, шпыняя нанятого парня, куда что отнести. Холодная, эдакая большая камера хранения для портящихся продуктов, располагалась в подвале, а остальные продукты, вроде фруктов и овощей, хранились в корзинах прямо на кухне, так что бедняга хорошо побегал.

– Все хорошо прошло? – поинтересовалась мадам у Карими, и почему-то Эльвире показалось, что та имела в виду куда больше, чем кажется. Шла ли речь о ее запугивании возможностями ошейника, или о попытках сбежать, которых так и не было?

– Все прекрасно, тетушка! – светло улыбнулась девушка. Ну, наконец-то стало понятно, почему такая симпатяжка пропадает на кухне, вместо того, чтобы работать не покладая… пусть будет рук. Родственница сенны Марибель.

Как ни странно, это говорило в пользу мадам. Она не стала подкладывать родную кровь под мужиков ради выгоды, а пристроила ее хоть и к делу, но не самому трудоемкому, и подальше от опасностей основного дома. Значит, есть еще надежда, что в сенне не умерла человечность, и с ней можно договориться по-честному.

Сенна Марибель перевела внимательный взгляд на Эльвиру.

– А ты, нашла что-нибудь полезное? – строго вопросила она.

Девушка недоуменно захлопала глазами.

– Ты же не думаешь, что тебя просто так выпустили? – недовольно поджала губы мадам.

Эльвира быстро-быстро замотала головой.

– Простите, сенна Марибель, я еще только осваиваюсь. Не знаю самых элементарных вещей. – старательно демонстрируя испуг и подобострастие, зачастила она. Разыгрывать первое особо не нужно было – у нее на самом деле от страха ноги подгибались.