Красивый и чайлдфри

Отчасти потому, что мышцы задеревенели, отчасти потому, что усеянная камнями и колючками земля не была приспособлена для прыжков на одной ноге.

– Твою ж мать! – заругалась Елена, осторожно ступая босыми ногами по камням.

Её длинные волосы, такие шелковистые утром, теперь грязными космами спадали на малиновую от загара спину – целый день на воде, без солнцезащитного крема, в бикини давали о себе знать.

Здесь, неизвестно где посреди материка, в своём красном бикини, с обгоревшей спиной и синим лицом Елена выглядела уже не так сексуально, как прежде.

Она с трудом тащила свою доску и порванный кайт со стропами. Было видно, как тяжело ей удерживать ношу трясущимися руками. Как больно ей идти. Как больно двигаться…

На самом деле Алису тоже колотило. И не понятно, от чего больше – от холода или накрыла реакция после стресса. Да и какая разница, когда зуб на зуб не попадает, а одежда насквозь мокрая и согреться негде.

Солнце клонилось к закату. «Это ж сколько времени мы были на воде?» – вяло подумала Алиса, выбирая, куда поставить ногу.

Она вдруг вспомнила, что кроссовки так и не купила. Ну и что, что в магазине не было летних, сейчас вполне подошли бы и хорошие горные ботинки.

Мысленно выбирая в магазине подходящую обувь, Алиса пошла за Еленой.

Идти босиком по камням было больно. А нужно было не просто идти, а карабкаться в горку и тащить два длинных – около двух с половиной метров, и тяжеленных – килограммов по десять, сёрфборда – свой и Глеба – доску Эдуарда взял Артурчик.

Но ничто на свете сейчас не заставило бы Алису бросить борды, ведь эти кусочки пластика спасали их жизни на протяжении нескольких часов. И если вдруг вторая волна… То пусть доски будут рядом.

Хотя Алиса понимала, что ещё раз такой полёт она не выдержит.

Когда начались деревья, идти стало немного полегче – трава там была ещё зелёная, а местами и вовсе рос мох. Елена обогнала Михаила с Танечкой, и Алиса увидела, что Михаил несёт два сёрфборда и буквально тащит на себе Танечку.

– Тоже поранилась? – участливо спросила Алиса, поравнявшись с подругой.

Слова Алисы словно послужили краником. Он открылся, и Танечка зарыдала в голос. Михаил не смог её удержать, и она без сил опустилась на землю. Закрыв ладонями глаза, Танечка раскачивалась и повторяла:

– Софочка! Моя Софочка!..

Алиса растерялась. Она совсем забыла про дочку Танечки и Михаила. Софочка осталась там… Алисе было очень жалко подругу, но она не представляла, чем можно ей помочь.