Год Дракона

Премиальный коньяк Paradis уверенно занимал первую строчку претендентов на место в этой легенде.

Его взгляд упал на ведро со льдом, где величественно возвышалась бутылка шампанского Cristal. Открывая её, Том услышал ритмичный стук каблуков Мии.

Она сошла словно с обложки модного журнала. Шёлковый халат подчеркивал безупречность её фигуры, яркий вечерний макияж и прямые волосы олицетворяли образ женщины-вамп, брутальной и завораживающей. «Этот взгляд мне знаком, – пронеслась мысль в голове Тома, – но откуда?» Он так и не вспомнил.

Подойдя к нему, Мия задержала взгляд на бокале с шампанским.

– Говорят, шампанское делает девушку романтичной, а коньяк раскрепощённой. Сегодня я выбираю и то, и другое, – сказала она с улыбкой и сделала несколько мелких глотков коньяка из бокала Тома. – На здоровье, Том, – продолжила она, взяв в руки бокал с шампанским. Мия выпила и посмотрела на него с вызовом.

Том встал, намереваясь обнять её, но девушка оттолкнула его обратно в кресло.

– Сегодня вечер принадлежит мне, и я буду решать, что делать и когда, – сказала она и нежно поцеловала его, едва касаясь губ.

Легко погружая пальцы в ароматную икебану из свежих цветов, Мия задумчиво произнесла:

– Мой разум наследует аналитическую ясность отца, и я чётко осознаю границы дозволенного. Но во мне также пульсирует страсть пуэрто-риканской матери, достаточно сильная, чтобы погрузить тебя в забвение.

Том, едва уловив её намёк, нежно поднял Мию на руки и, игнорируя скромные протесты, направился в спальню.

Мия была права. В эту ночь Том забыл обо всём. Она отдавалась любви с неукротимой страстью, словно это была их последняя ночь. Иногда Тому казалось, что он лишь игрушка в её руках, но одно прикосновение Мии рассеивало все его сомнения. Она была то нежной и уязвимой, тая в его объятиях, то дикой и страстной, словно кошка, царапающая его в порыве страсти. Когда казалось, что силы покидали его, она оживляла его страстным поцелуем, вдыхая в него новую жизнь.

Под утро они впали в тантрическое состояние. Том, удобно откинувшись на спинку кровати, обнимал Мию за талию. Она, обвив Тома ногами, исполняла на его бёдрах медитативный танец.