Злая девчонка

– Кто тебя будет спрашивать, Анна Борисовна? – «Полковник» стучит кулаком по своему лбу: – Раньше надо было думать, когда в кабалу лезла.

– Сергеич, да что с ней разговаривать! – встревает перекошенный. – Ты же видишь, она буха?я.

– Я бухая? Я?! – Мама подпрыгивает, словно кошка, и бросается на молодого.

Но «полковник» успевает схватить ее за плечи:

– Тихо, тихо!

– Я тебе покажу – бухая! – орет мама, пытаясь вырваться из крепких рук.

– Анна Борисовна, сбавь обороты, – успокаивает ее «полковник».

– А чего он хамит?! – возмущается мама.

– Ты еще не видела, как мы хамим, – замечает тот.

Уходя, коллекторы оставляют нам письменное предписание и обещают, что в следующий раз нам не поздоровится.

Я прохожу в свою комнату, падаю на кровать и зарываюсь головой в подушку. Лежу и не могу ни о чем думать. Внутри у меня пусто и темно, как в подвале. Не знаю, сколько времени проходит, может, минута, а может быть, два часа, когда в голове начинает кое-что появляться. Лучше бы не появлялось – одно расстройство.

Передо мной вдруг всплывает картина нашего загородного дома. Он большой и белый. На втором этаже овальный балкон с коваными перилами. Я сижу с папиным биноклем в руках и навожу резкость, чтобы рассмотреть улиток в траве нашего сада. Внизу стоит красная машина. Это мамина. У папы черная и большая, на ней мы ездим проведывать старую бабушку в некрасивый дом возле вокзала. Папа называет этот дом «хрущевкой». Там живет много людей и плохо пахнет на лестницах, по которым приходится подниматься в бабушкину квартиру.

– Меня отсюда бульдозером не вытащишь, – смеется бабушка.

А в лицей меня отвозит мама на своей красной машине. Всякий раз, когда я выбираюсь из кабины, сразу попадаю в объятия Ольги Алексеевны, своей учительницы. Ольга Алексеевна принимает от меня коробку конфет и, пригнувшись, машет в окошко машины белыми пальчиками, словно докладывает маме: всё в порядке, ваша доченька в надежных руках.

Любят не только дома, не только в лицее – меня любят и в секции АРБ (это армейский рукопашный бой). Тренер не скрывает, что ему повезло с такой воспитанницей, как я, – перспективная, реакция, как у мангуста, а удар молниеносный, особенно с левой руки. Меня ставят в спарринг с мальчиками. И еще одно качество отмечает тренер: я никогда не пла?чу, даже если делают больно. И действительно, я не помню, когда плакала в последний раз. Счастливые не плачут.