Сын утешения

Хотелось как можно быстрее приняться за чтение жития святого апостола Варнавы. Но куда на земле – без земного?.. Пришлось пойти на кухню, наскоро разогреть то, что осталось от завтрака. Поужинать. А после этого можно было и возвращаться в совсем уже темную комнату.

Включив свет, я подошел к окну, чтобы задернуть шторы, и ахнул. С оконного стекла на меня смотрело сотканное из морозных узоров мужское лицо – нет, святой лик! По-другому даже сказать нельзя, так это было похоже на иконописное изображение.

Я обошел окно со всех сторон, подходил ближе, отходил дальше, наклонял голову, чтобы изменить угол зрения, – нет, лик оставался ликом. Это не могло быть игрой воображения или какой-то случайностью. Все было очень реалистично, можно было разглядеть мельчайшие черты вплоть до седых волосков на голове и в бороде…

Несколько мгновений я смотрел, ничего не понимая. А потом бросился к соседям, позвав всех, кого только удалось.

– Может, это батюшка Серафим Саровский? – предположил кто-то.

– Нет! – решительно возразили ему. – Дивеево, конечно, недалеко от Выксы, но он на иконах совсем другой.

Да я и сам видел, что не похож…

– Но тогда кто же? – высказала одна из женщин мою мысль.

– Да, кто?..

И тут подала голос Надежда Васильевна – интеллигентная старушка, которой было уже за восемьдесят, заставшая, как выяснилось потом, в живых последних насельниц Иверского монастыря.

– Я осмеливаюсь предположить, что это не кто иной, как сам старец Варнава, – сказала она.

И тут словно плотину прорвало:

– Конечно же, он!

– Кому же еще быть?

– Ведь он для Выксы небесный покровитель был!

– Простите, а почему это, собственно, был? – выждав паузу, вежливо спросила Надежда Васильевна и сама же уверенно ответила: – Он и сейчас есть.

Как бы там ни было, все остановились на том, что в любом случае это бесспорное чудо!

Оглядываясь на окно, соседи один за другим вышли. Я остался один и увидел то, что им уже не удалось.