Книжный клуб

Она немного смягчила тон, увидев испуганные и несчастные глаза собеседницы:

– Уже пришел кто-нибудь?

Элеонора Валентиновна Сикорская была умна и страдала от этого. Прекрасное образование и множество прочитанных книг отточили ее интеллект до уровня самурайского меча, который негде было применить. Свою профессию переводчика она освоила прекрасно, знакомых изучила вдоль и поперек, и испытывала невероятную жизненную скуку и разочарование, из-за отсутствия достойного оппонента, или, на худой конец, врага, с кем можно было бы померяться силой своего интеллекта и умением решать сложные логические задачи.

Маша с облегчением вздохнула и ответила:

– Да, пришла Саша, она уже там сидит. Борис тут тоже.

Помедлив, добавила тоном заговорщицы:

– И Павел, который «никогданеслужилвправоохранительныхорганах», как всегда, за полчаса пришел.

Потом обернулась к вошедшей в двери девушке и сказала искренним тоном, полным радости:

– А вот и Женя!

Женя улыбнулась, входя, и остальным показалось, что в помещении прибыло света и тепла.

– А, Женечка. Ты сегодня смогла прийти?

Женя ответила просто:

– Да. В такую жару цветы плохо берут. Я отпросилась до вечера.

Сикорская пустилась в рассуждения:

– Жаль мне тебя, разрываешься… Но ведь это лишь в народной пословице учение – только свет. На самом деле ученье – это еще и свобода. Ничто так не освобождает человека, как развитое диалектическое мышление.

Тон ее снова приобрел стальные нотки. Она обратилась к продавцу:

– Маша, я еще жду кофе. Через пять минут пора будет начинать.

Женя бесхитростно ответила, распахнув свои детские глаза:

– Как здорово вы сказали про ученье! Я бы никогда не догадалась…

– Это – не я. Это – Тургенев. Он еще «Му-му» написал. Надо тебе чаще бывать у нас, Женечка. Ну, проходи, проходи. Я тоже иду…

Глава 2.

Элеонора Сикорская, являющаяся председателем книжного клуба, производила самое благонадежное впечатление. Не молода и не стара, средних лет, с роскошной прической из рыжих волос. Перед ней испускала заманчивый запах чашечка дорогого кофе, несомненно, прекрасной обжарки, ибо весь облик этой эффектной женщины говорил, что она не приемлет полумер и ценит свои жизненные привычки и требования превыше всего.