Двойная жизнь попаданки

Благо я и сама маг, и подзарядить их могу бесплатно.

Некоторые из моих работниц тоже были магичками. Другие – пустышками, но как я выяснила почти сразу же после попадания, зачастую такие вот «лишенные дара» оказывались очень даже одаренными, просто чем-нибудь экзотическим, что давно разучились определять.

Так, к примеру, моя соседка по общежитию в лагере для попаданцев оказалась сноходцем*. Про них ходило множество жутковатых легенд, но как позже оказалось – половину сведений переврали, другую подзабыли, а на самом деле она умела нечто третье, в байках не упомянутое.

Мы с ней не слишком дружили, но ее случай навел меня на мысль – если такое произошло единожды, то кто даст гарантию, что остальные вроде бы «пустышки» не обладают каким-нибудь опасным или полезным даром? Потому при наборе персонала я старалась отдавать предпочтение именно таким вот, лишенным всяческой магии, девушкам.

К тому же именно им сложнее всего было найти работу на Перекрестке.

Те, у кого имелась мало-мальская магия, устраивались моментально – либо замуж за мага, тем всегда нужна новая кровь, либо в академию, развивать дар, да хоть в центр по подзарядке артефактов – там каждая искра энергии на счету.

Одаренные к «пустышкам» относились с презрением, что не мешало им нанимать девочек на черную работу вроде той же уборки. А я, как посредник, следила теперь чтобы бедняжек не обижали и платили вовремя.

Были прецеденты, да.

«Тот самый» маг меня особенно раздражал.

Он требовал идеальной чистоты, и постоянно являлся с претензиями. Почти после каждой уборки. То ему плинтус не домыли, то пыль под диваном плохо протерли, то крошки на обеденном столе оставили. Причем компенсации не просил, только скандалил почем зря. Поругается и уходит, а я потом чай с ромашкой и коньяком пью литрами.

Я тяжко вздохнула и покосилась на ящик, в котором хранилась заветная фляжка.

– Проси. – разрешила я, готовясь морально к новой порции обвинений.

И она не заставила себя ждать.

– Это возмутительно! – начал с порога сен Ласарро. – Ваша работница опять проявила вопиющую халатность!

Старательно изобразив внимание и сочувствие, я указала на гостевое кресло. Маг его привычно проигнорировал.

Молодой ведь, привлекательный, плечистый-фигуристый, что ж ты такой на весь мир обиженный, хотелось мне спросить, но я мужественно молчала.