Со всеми наедине: Стихотворения. Из дневника. Записи разных лет. Альмар

Всеблагой на моих глазах сотворил неслыханное:

только что это произошло – я еще не могу

опомниться, душа еще дрожит от радости и страха.

В Доме Соломона разлитый по лампадам Меноры

елей, которого не могло хватить даже на одну ночь,

горел непрерывно восемь суток.

Он не сгорал. Он начал сгорать, убавляться в лампадах

только час назад, когда принесли первый кувшин

с новым освященным маслом.

Эта жидкость, будто имела разум,

ждала восемь дней и ночей, пока не изготовят новую.

О, эти великие дни и ночи,

незабываемые восемь суток

после вызволения Храма их плена язычников!

Я был в том отряде,

который первый вошел в святилище:

увидев, что сотворили там варвары,

мы превратились в каменные столбики от ужаса.

Храм был разграблен, загажен,

сотни солдат в течение трех с половиной лет

испражнялись внутри и снаружи,

самое благоуханное место Израиля источало зловоние.

Сам Иегуда Макковей,

чье сердце казалось стальным, не выдержал —

опустился на колени среди развалин и заплакал:

крупные желтые слезы катились из глаз,

вся борода была мокрой.

Это он распорядился очистить святилище,

зажечь Менору.

Увы, мы нашли только один небольшой кувшинчик

с неоскверненным маслом,

Иегуда велел священникам

залить, сколько есть, зажечь,

а нам приказал к полуночи хоть под землей

отыскать еще кувшины с елеем.

Мы искали весь день,

молились и искали, искали и молились.

Но Бог не помог нам —

когда мы, понуро опустив головы,

вернулись с пустыми руками,

ожидая увидеть мрак черноты,

мы увидели чудо:

огни Меноры вовсю пылали,

а вокруг пели, плясали, веселились евреи.

«Смотрите, смотрите!» – кричали нам,

и мы заплакали от счастья.

Когда я раньше читал Тору – как море расступилось,

чтобы евреи могли уйти из египетского рабства,

я говорил себе: «Ой, это неправда —

как могут воды стоять стеной, образовать проход?»

Я боялся признаться, но в глубине души не верил.

«Ну как это может быть, – кричала душа, —

ну как, как?»

Теперь я знаю как – ты просто стоишь и смотришь,

а в это время происходит то, чего быть не может.

Быть не может, а происходит.

Не может быть, а есть.

О, Всевышний мой, Родненький, какая это радость —

доверять Тебе полностью,

не сомневаться, что Ты можешь творить невероятное!

Какой камень свалился с души моей.

Теперь совсем другое дело, совсем другая жизнь.