У колонки

Спустя десять минут, Женя стоял на виадуке, возвышаясь над железной дорогой. Грузовые вагоны с углём и щебнем, готовые к отправке в Казахстан, тяжело стояли на двух крайних правых путях. Остальные пути пустовали, но на платформе и лестнице в центре виадука собрались люди в ожидании электрички до Омска или Исилькуля.

Евгений, потупив взгляд в горизонт, тяжело вздохнул и направился к СХТ. Сельскохозяйственное товарищество занимало значительную часть деревни, с зернохранилищем у железной дороги. Здесь не было бетонных многоэтажек или магазинов крупных торговых сетей – только ларьки и тайные ночные продажи.

Руины советского прошлого и огромные арочные цеха придавали СХТ атмосферу истории и романтики днём, но ночью место это избегали из-за отсутствия освещения и присутствия маргинальных элементов общества.

За последнее десятилетие местность сильно изменилась: тропы заросли, руины обветшали, а местная молодёжь и полиция очистили район от асоциальных элементов.

Пройдя мимо руин, Евгений оказался возле заброшенного магазина у средней школы.

Летом многие дети уезжали в лагеря, а оставшиеся трудились на благо своего посёлка. В СХТ жила его бабушка, занимавшаяся огородничеством и скотоводством. Она проживала не в своём доме, а у неофициального второго мужа, в маленьком уютном кирпичном домике через улицу.

Евгений часто навещал бабушку, которая, в отличие от родителей, открыто и искренне любила своего внука. Рядом с ней он чувствовал себя нужным.

– Ба! – прокричал он, проскочив калитку и остановившись у крыльца дома.

На огороде, помимо огурцов, томатов и других овощей, росли подсолнухи, ирга, вишня, малина и земляника. В воздухе веяло запахом сена и навоза из сарая, а легкий жаркий ветер прогонял мух, кружившихся у забора рядом с пустыми банками. Не получив ответа, Женя вошёл в дом, где увидел обувь бабушки и её мужа. Рядом с дверью лежали не разгруженные пакеты с продуктами.

Перешагнув порог тамбура, он вышел в коридор, где ощутил жар и запах варёного мяса. Из коридора он увидел бабушку и деда, лежащих в кровати.

Подумав, что они спят, он направился на кухню, где обнаружил почти выкипевшую воду из кастрюли с мясом. Отключив газ, Евгений вернулся в комнату.

– Бабушка… – произнёс он тише обычного, но реакции не последовало.

Рука бабушки лежала на руке деда. Они, словно молодые влюблённые, обнимались, лежа на старой кровати. Евгений пригляделся и увидел, что они не дышат. В его голове началась паника. Страх потери близкого.