Фламенко. Allegria. Магия танца

Мысль как опора, как ритм. Мы привыкли, что танец на распашку зрителю, на его восторг и одобрение. Чтобы развлечь, понравиться, показать себя, а во фламенко вы можете абсолютно забыть об этом, о зеркалах, реальных и вымышленных, таких как, например, оценка себя, как я танцую, хорошо ли, а красиво ли я выгляжу – вам больше не стоит снискать одобрения. Эти острые осколки Снежной королевы исчезают от жаркого огня осознания себя, духа и желания не нравится, а быть собой. И тогда «Розы в долинах цветут… Красота!» – и ыы есть.

Танец фламенко направлен не вовне, а внутрь, из себя и в себя. Чего стоит поза байлаора! Она гордая непокорная, сильная, и ее энергия идет изнутри. Фламенко не придерживается привычного заучивания движений, давая вашему телу свободу и открывая его интуиции. Вам не нужно спрашивать, куда мне правильно поставить руку, вправо или влево – это ваша рука, ваш Фламенко. Педагог учит языку, и здесь стоит потрудиться, но говорить на нем будете Вы и только Вы.

Преподаватель танца фламенко, испанская цыганка Лена Эрнандес в своей книге «Право на тело» размышляет о свободе российской женщины и почему та, так не уверена в себе. Свободы жеста у женщины нет потому, что нет доверия к окружающим. Чаще всего мы в глубине души боимся, что не понравимся «как есть» и пытаемся себя улучшить. Доверия к окружающим мало потому, что нет доверия к самой себе: к своей походке, фигуре, движениям. Невозможно начать хорошо двигаться, если вы в глубине души уверены, что некрасивы.

Автор развивает мысль, что женщина перестает легко двигаться где-то на последней школьной дискотеке и точно подмечает, что маленькая девочка в зале ожидания в аэропорту танцует не «уже», а «ещё пока»… Мы не перестаем развиваться интеллектуально, но забываем о телесности, и это не вопрос мышц, это о пластике, о жесте, об осанке…

Так почему мы танцуем фламенко? Учимся ему, познаем, пробуем? Была такая легендарная байлаора, Кармен Амайа, она страдала от почечной недостаточности, которая повышает ломкость костей.

Свой последний танец она не завершила, упала на сцене и через несколько дней умерла.