7 хвостов одиночества

– Твою пионерию! – я со злостью пнул дверь.

– Стоимость ремонта, товарищ Лавр, вычтем из зарплаты, – злорадно оповестил динамик. – Иди лучше к тесту готовься, позор пионерии.

– Вот же урод!!! – с ненавистью прошептал я и пошел обратно в офис.

В голове кипел бурун из сумрачных мыслей. Вверх из мутного клубка всплывала мысль об убийстве Барина. Задрал, сцука!!! Возле двери офиса поджидали два хмурых здоровяка-«беза» в шортах, гетрах, светло-голубых рубашках, красных пилотках и галстуках. За ними прятался худолицый заместитель директора по безопасности по кличке Штирлиц.

– Ломаем народное добро? – тонко улыбнулся Штирлиц, приторно-участливо заглядывая мне в глаза.

В отличие от него здоровяки смотрели с какой-то просто зоологической ненавистью.

– Ничего я не ломал, – угрюмо пробурчал я, с трудом перебарывая желание зарядить Штирлицу с правой в челюсть.

– Ложь не к лицу пионеру! – патетически закричал Штирлиц, вскидывая руку в салюте.

Не выдержав, я рванулся к нему, но амбалы были наготове и, защищая шефа, перехватили мой порыв, скрутив, хотя и не без труда (одному я крепко зарядил в глаз).

– За такое и в юмористической газете «Ротозей» можно прописать, – Штирлиц вытер клетчатым платком со щеки мой плевок и озабоченно покачал головой. – Да что там «Ротозей». За такое недостойное поведение на совете отряда могут и галстук снять.

– Да пошел ты со своей пионерией!!! – сорвался я. – Я увольняюсь к чертям!!!

– Не выйдет, – Штирлиц спрятал платок в карман шортов. – От нас так просто не уходят.

– Вход рубль, выход – два, – подтвердил один из громил, затягивая на моих вывернутых за спину руках пластиковые наручники.

– Я бы его придушил бы нафиг! – злобно сказал второй, тот, которому досталось в глаз. – Подкулачника проклятого!

– Нельзя, Коля, – вздохнул Штирлиц, – нельзя без суда. Мы же советские пионеры, пример детям всего мира, а не какие-нибудь хунвейбины.

– И не чайнканшисты, – угодливо поддакнул второй громила.

– Верно, Петя. Правильно линию партии понимаешь, – одобрил Штирлиц.

– Вы тут все больные на голову, – выкрикнул я. – Вас же лечить надо!

– Смотри, а то самого вылечат, – Коля больно ткнул меня в ребра.

– Электричеством, – поддержал Петя, блеснув знанием классики и широкой белозубой улыбкой, и, сделав шаг мне за спину, почти нежно ударил меня по левой почке.

Я раздраженно лягнулся, угодив Пете по голени. Петя огорченно зашипел и врезал мне уже от души.