Пятьдесят грамм мудрости. Притчи

Осколки вместе с бутылками и другим стеклом отправились на переработку. Сделали из них линзы для очков. Попал наш бывший стакан к пятилетней девочке, у которой было плохое зрение. Она надевала очки каждое утро и не снимала до самого вечера. Только благодаря им она могла увидеть маленькую божью коровку с двумя точками, прожилки на оранжевом осеннем листе и морщинки вокруг маминых глаз, когда та улыбалась.

Девочка жила жизнью полной впечатлений и открытий, а вместе с ней жил… Сами знаете кто.

ПРИТЧА ПРО ЛАНЬ

В одной южной стране жила красавица лань.

О ее грациозности, длинных и стройных ножках слухи распространились далеко за пределы страны. Сватались к ней лучшие женихи заморских земель.

Первым к ней примчался свататься осел. Сначала показались его огромные, сверкающие белизной резцы, потом раскосые выпученные глаза и торчащие в разные стороны длинные уши. Он сыпал комплементами без умолку. При этом радостно вилял хвостом, как щенок.

Лань забраковала его сразу, даже не выслушав, только взглянула одним глазом и все.

– Глупец. Он все время улыбается. Я не хочу мужа – дурака.

Вторым был верблюд. Он шел, высоко задрав голову и безостановочно жевал свою жвачку. Лань взглянула на него дважды. По одному разу на каждый возвышающийся горб.

– Фу! Какой он важный, как будто в своих горбах носит драгоценности. Да даже если это было бы так, у меня все равно их больше.

Бык со своей горой мускулов был третьим. Он тяжелой поступью приблизился к лани и закрыл собой солнце.

– Я его боюсь.

Он когда смотрит на меня, у него глаза кровью наливаются и, пар из ноздрей идет. И вообще он слишком большой

Четвертым прискакал Козел. У него была стильная ухоженная бородка и эксклюзивные прямоугольные зрачки. Его лань и выбрала себе в мужья.

Сыграли шумную, веселую свадьбу, устроив настоящий пир на весь мир. А после свадьбы козел показал ей свои рожки да ножки. Что ж любовь зла – полюбишь и козла.

ИСТОРИЯ ОДНОГО ПЛАТЬЯ

Милли висела на вешалке среди таких же, как она темно – зеленых платьев с рукавами из люрекса.

Один день походил на другой. Висели. Ждали покупательниц и, каждая мечтала быть купленной.

Вскоре все платья ходовых размеров разобрали. Остались только миниатюрная Милли – сорокового размера и толстая Дю – пятьдесят шестого. Их уценили и перевесили поближе к складу.

– Ну, вот и все! Жизнь окончилась, так и не начавшись, – горестно вскрикнула Милли. Она безвольно опустила рукава и перестала мечтать о хозяйке.