Пятьдесят грамм мудрости. Притчи

Юбка рассказывала взахлеб о том, сколько много снега на улице, а шубка радовалась, что погода стоит солнечная и тихая, хоть и морозная.

Вскоре хозяйка надела Милли и поехала в театр. На улице платье увидело снег. Он искрился на солнце, точь – в – точь как люрекс на ее рукавах. В театре шел спектакль, но Милли хоть смотрела на сцену, ничего не видела. Рядом сидели Брюки. Это было так волнительно – соприкасаться в темноте и делать вид, будто произошедшее случайность. Любовь. Любовь.

Прошло несколько недель и, никто не открывал дверки шкафа.

Его жители грустили в темноте, мечтая выйти в свет. Стоило скрипнуть петлям на дверце, проникнуть солнечному лучику, как они оживились и ринулись к выходу, отталкивая друг друга. Посчастливилось шубке. Только ее одну хозяйка сняла с вешалки и унесла.

Не прошло и часа, как двери шкафа отворились и, шуба вернулась на прежнее место. От нее пахло чем-то резким и неприятным. Соседи отодвинулись от нее.

– Ты где была? – спросила у нее Милли.

– Не знаю. Вокруг все было белое и блестящее, но не снег.

Сверху ярко светило, но не солнце. Люди вокруг бледные и грустные. А еще этот запах. От меня сильно воняет?

– Да. Есть немножко, – деликатно ответил плащ.

– Белое – это кафель. Светят лампы. Пахнут медикаменты. Это – больница. Наша хозяйка заболела, – тихо проговорил костюм.

Жители шкафа загрустили, а больше всех Милли. Она скучала по Брюкам.

Прошел месяц, второй, третий. Шкаф никто не открывал. Его жители превратились в унылые, обветшалые тряпки.

И вот однажды дверцы шкафа широко распахнулись, в него ворвался солнечный свет и свежий воздух. Жители всколыхнулись от неожиданности. Перед ними стояла неизвестная женщина. Она протянула руку к вешалке с бардовым платьем, но Милли заметив это, выпорхнула вперед, прикрыв собой соседку.

– Какое красивое платье! – воскликнула женщина и сняла Милли с вешалки, – возьму лучше его.

Платье победно повело подолом и обернулось к жителям шкафа. Бордовое платье плакало, как всегда мелко вздрагивая плечами.

Меховая шубка недовольно хмыкнула. Сарафан отвернулся.

«Ну и ладно», – подумала она, предвкушая встречу с брюками.

Милли не узнала хозяйку. Та очень сильно похудела и, от нее пахло медикаментами, а еще она была холодная и неподвижная. Вокруг было много цветов. Хозяйку вместе с Милли накрыли белой простыней и, платье стало возмущаться, что теперь его никто не видит. Оно всячески старалось выбраться на свет, то краешком рукава, то кусочком подола.