Сокровище нумизмата

Имей в виду: по телефону они не особо любят такие вопросы обсуждать. Будет ждать тебя в кафе за углом комитета через час. Поплавская Ольга Валерьевна, фото пришлю в ватсап. После нее сразу дуй в его дом, только ей не говори, куда поедешь.

– Окей, – ответил я, но телефон уже дал отбой.

Почистив зубы и умывшись холодной водой, я накинул стоптанные кеды и пальто, уже на самом выходе из квартиры вспомнил про то, что я теперь автомобилист, и прихватил с комода ключи от машины.

На улице снова шел дождь. Мой внешний вид явно не вязался с образом владельца дорогого черного внедорожника, который терпеливо ждал меня под окнами.

В кафе за углом следственного комитета было достаточно пусто, завтрак уже давно закончился, а обед еще не начался. Я сел в дальний угол лицом к входу и, заказав кофе с сэндвичем, принялся есть. До назначенной встречи оставалось около десяти минут. Однако ни через десять, ни через двадцать минут, ни через полчаса никто не пришел.

– Сажин? – послышался звонкий и при этом строгий женский голос.

– Да, – ответил я, чуть вздрогнув от неожиданности.

Передо мной стояла женщина лет тридцати в гражданской одежде.

– Диме скажи, чтобы не задавал мне больше никаких вопросов по телефону, только лично.

– Он в больнице.

– Да хоть в морге! Только лично!

– Но…

– Ближе к делу. Что вы хотите узнать про Шульца? На моей памяти одинокими сердечниками СМИ еще не интересовались.

– Он выдающийся…

– Да, нумизмат, я слышала это несколько раз от граждан Панина и Громова. Только суть дела это не меняет. Сердечный приступ, начал падать, ударился об угол комода затылком.

– Кто такой Громов?

– А ты, в отличие от Димы, вообще не готовишься?

– Не успел, – ответил я.

В глубине души мне было обидно слышать это второй раз подряд. Обычно бабки, кошки и соседи—алкаши не упрекают меня за незнание каких-то нюансов.

– Ну, так что помешало? Громовы – его ближайшие соседи.

Ольга Валерьевна Поплавская была сама деловитость, она не желала тратить на меня ни одной минуты из своего драгоценного рабочего времени.

– Шульц очень закрытый человек, как вы узнали про Панина? – спросил я.