Очищающий огонь. Часть 2. Пламя расширяется

Мёртвый эрунго лежал на полу вниз лицом. Где он нашёл капсулу, там и встретил смерть. Никто не подошёл к нему, чтобы перевернуть и положить обратно на койку. Для этого была специальная команда. Но прежде врачу надлежало засвидетельствовать смерть, чем тот и занимался.

По некому велению сердца Рей заглянул в подпространство.

Душа Ретеля покинула тело и зависла над ним в виде маленького комочка энергии, слабо пульсирующего во тьме. Она заметила гела, парившего рядом, и устремилась к нему. А в следующий миг пространство развернулось, и возник тоннель белого света, о котором рассказывают умирающие.

– Ему позволили ещё раз возродиться, – поделился гел. – Когда открывается высший мир, из тоннеля исходит поток доброты, радости и любви. Сейчас был только свет. Эта душа не готова подняться выше, и ей дали возможность попробовать снова.

– Но ведь Ретель убийца. Сам признался.

– Не каждое преступление строго наказывается. Воина, сражающегося за свободу народа, или защитника слабого, не рассчитавшего силы, нельзя сравнивать с маньяком, причиняющим другим муки ради своего удовольствия.

– А меня что ждёт? Мне ведь тоже приходится убивать.

– Воина кристаллоида будут судить за его поступки. Ты должен всегда отдавать себе отчёт. Любое насилие – это преступление. Но иногда высшие сами избавляются от собственных неудачных творений. Такова цена проб и ошибок, которых никто не может избежать.

– Не пора ли и мне отправиться за Ретелем? Я не знаю, как выполнить задачу, поставленную эстолом. Я в тупике.

– Всему своё время, – был ответ гела. – Ты идёшь по тому пути, который должен привести тебя к цели.

Тоннель закрылся, и снова в подпространстве воцарилась тьма. После света высшего мира она казалась удручающей, и Рей покинул её.

Глава 31

Империя. Большой мешок. Космос.

В республиканском флоте Кобьер Ратан, как член королевской семьи, занял подобающее ему место возле принца Карде, что вызвало недовольство барона Ругонди. Боко и Алехандер были сильными личностями, и между ними сразу возникло противостояние. Советник, имевший раньше безоговорочное влияние на наследника, без которого война с имперской армией вообще не началась бы, ощутил, насколько шатко его положение.