Чёрно-белое колесо

– Стольникова, ты? – зашептала трубка. – Ты?

– Я, – пробормотала Регина. – А что?

Голос коллеги, девчонки-фотографа из отдела рекламы, она узнала. Но никак не могла сообразить, что той могло понадобиться в такое время.

– Слушай, Регинка, если не хочешь остаться без работы, то дуй в редакцию прямо сейчас, – сказала коллега ещё более страшным шёпотом.

– Зачем?

– Нашего-то сегодня ночью пристрелили. С кем он там чего не поделил, не знаю. Только его машину из автоматов в решето, самого в фарш где-то за городом.

Ну, неважно. Важно то, что журнал уже утром будет неизвестно чей. Без хозяев точно не останется. А я не хочу под какими-нибудь кавказцами работать. И я такая не одна, так что мы сейчас собираем оборудование, документы и сваливаем. Фотографы, говорят, в новом доме моды нужны. Пойдёшь завтра узнавать?

Регина потрясла головой. Информации было слишком много для пяти утра. «Думай», – приказала она себе. «Думай, нет времени расслабляться». Так, метро ещё закрыто. Такси быстро не поймать, нужно до перекрёстка добежать.

Там машины стоят, рядом с ночным клубом. Двадцать минут, не меньше. Ещё ехать.

– Так, – сказала она в телефон. – Сейчас буду. В течение часа. Прихвати там мои бумажки, если не успею, ладно? И спасибо.

– Да не за что, – хмыкнула трубка. – Мы тут все в одной лодке.

«Это пока», – подумала Регина уже на ходу, расчесываясь и натягивая джинсы. «А завтра разбежимся в разные стороны. И растворимся на московских улицах, как сахар в чае. Дом моды, говоришь? Что ж, попробуем».

Она уже была уверена, что будет там работать.

Первые сутки он ждал. Сидел, смотрел в стену и прислушивался к каждому звуку. Знал, что эту тишину ничего не нарушит, знал, что квартира опустела насовсем, но не мог перестать ждать. Он не думал, что сделал бы, если бы Регина вернулась. Может, снова ушёл бы сам. Может, запер бы её здесь до конца её дней. Может, ещё какую-нибудь глупость. Мало ли их. В голове и в душе было пусто. Андрей не понимал, что ему теперь делать.

Он крутил в пальцах обручальное колечко, оставленное на тумбочке, смотрел в стену и ждал.

На вторые сутки он пошёл в редакцию газеты. Он никому и ничего не хотел объяснять и доказывать, не желал разборок, он просто хотел узнать, где его жена. Но когда понял, что каждый второй в редакции провожает его любопытным взглядом и перешептывается с кем-нибудь за спиной, самообладание его закончилось. Он двинулся к кабинету главного редактора.