Краем Черноморского побережья

Мария в свое время жертвовала собой, чтобы помочь мне освоить танец, она ждала меня с работы до позднего времени суток. Теперь я ждал Марию с работы чтобы научить ее плавать, и просто побыть в ее компании. Благодаря нашей дружбе я изучил закон закономерности. И все же я не смог до конца изучить свой болезненный разрыв, о котором я практически не думал, точнее я уже рассматривал эту ситуацию как дело, в котором можно покопаться, не более того. Единственное, я понял, это то, что в прошлых отношениях я не стал собой, и не стал бы им, если бы остался в них, Мария смогла меня раскрыть, расправить мои крылья, она видела меня изнутри с первых дней нашего знакомства, в прошлых же отношениях я был угодником не более того.

Я благодарил вселенную, мне было хорошо, я полюбил жизнь, и не допускал мысли о возвращении в прошлое.

Мария действительно работала до поздней ночи, особенно сейчас в июле, в самый пик лета. Я видел, как она развешивает привезенные футболки, и мне всегда хотелось ей помочь, поскольку она была невысокого роста.

Продажа футболок шла настолько отлично, я до сих пор продолжал удивляться как ей удавалось продавать это барахло в таких количествах.

Я и Мария проработали бок о бок ровно месяц, и за все это время мы ни разу не потанцевали наш общелюбимый танец бачата. Весь наш совместный месяц мы либо гуляли по набережной, купались в море, и даже пару тройку раз сходили в кафе поесть роллы. Однажды мы посетили ресторан чтобы посмотреть стриптиз, и признаться были довольны концертной программой.

Месяц лета пролетел не заметно, и время пошло на убыль. Купание в море нам приелось, и мы вспомнили про наш танец. – А не потанцевать ли нам вновь? Предложил я, как бы невзначай.

– А почему бы и нет. Улыбнулась Мария. – Осталось определиться с местом для танца. Не на набережной же.

– Это точно. Я что ни будь придумаю.

– Тогда до встречи. Мария с легкостью помахала мне рукой. На этот раз я проводил ее не до самого дома, а лишь до конца улицы, и убедившись, что она вошла на территорию своего жилища, я со спокойной душой пошел к себе домой.

Павла больше не удивляло мое постоянное исчезновение, он знал этому причину, и в какой-то степени не одобрял этот роман. И дело было не в том, что Павел мне завидовал, или он решил взять опеку надо мной. Просто он знал о моей глубокой травме после предыдущих отношений, и считал, что мой роман с Марией может мне навредить.