Новый нуар

Вот он и ехал, а по дороге заезжал куда ему надо было, ну и приглядывал за своими плантациями.

– А как ее саму получать из растения? Трудно, наверное?

– Элементарно. Вот смотри: растет куст дряни. Как только цветы – такие серые мохнатые шарики – созреют, берешь марлю и осторожненько ссыпаешь на нее пыльцу с цветов. Это – первак, анаша высшего качества и крепости. Ее обычно не продают, а курят сами. Пыльцу эту мостыришь между пальцами и получается пластилин. Его заворачиваешь в папиросы и куришь. Затем мелко нарезаются цветы коноплюшки и мешаются с пыльцой, это – обычная хорошая анаша на продажу.

С одного куста – сотня косячков, пять кусков.

Мы и сами пробовали здесь выращивать, но то была не настоящая конопля – дикушка. Эффект хотя и есть, но не то. А вот ему присылали из Ташкента, в конверте между двумя открытками размазан пластилин, – то совсем другое дело.

– Ну, и какие ощущения?

– Трудно описать. Ну, во-первых, надо уметь курить: делать вдох и задерживать. Если не умеешь, – ничего не получится.

Потом надо привыкнуть, войти во вкус. Сначала вообще ничего не чувствуешь, потом становится приятно. Чувствуешь: тепло пошло по ноге, потом где-то еще…

Потом голова… У каждого что-то свое возникает. Геша говорит: «Поймал приход». У Кардана свои видения – ледоруб какой-то… Потом всего ломает. Тогда надо еще пару раз курнуть и отойдешь…

– Ну а когда вернешься домой, не захочешь попробовать еще раз, по всем правилам?

Ну и продрог же Подолян, когда ездил за девицами в юридический! Когда в дверях появилось его круглое бабье из-за подвязанных под подбородком клапанов ушанки лицо с пунцовыми щеками и выпученными глазами, моргавшими из-под обледеневших бровей, мы оценили его самоотверженность.

Он полчаса отогревал окоченевшие пальцы между секциями батареи, прежде чем смог занять свое место за ударной установкой в нашем ВИА.

Ох уж эти танцы! Я всегда думал, что смысл их состоит в том, что танцующие – разных полов. Здесь же все прыгали беспорядочной толпой, либо вставали в круг, как в народном хороводе, либо парень приглашал парня, а девушка – девушку.

Как ни старались музыканты расшевелить участников, атмосфера оставалась душной, движения новогодних танцоров – скованными, а их глаза – притворно-равнодушными. Но – какое-никакое, а все же веселье!

Мы слова найдем такие нежные,

Что завидовать начнут красавицы

Тем единственным на свете женщинам,

Которых любим мы.