Опус Серого Волка

Сначала Вася указал на воробья, сидевшего в метрах пятидесяти на ветке. В шутку словно. Они оба ухмыльнулись этому. Только потом, видимо не найдя ничего пригоднее, начался какой-то уговор.

– Два лучших стрелка выясняют, кто же лучше. Подумай, сколько умерло людей, чтобы выяснить, кто лучше. Нам не надо сражаться на арене, погружая наши мечи в смолистую кровь друг друга. Нам нужно только попасть по птице. И кто говорит, что она умрет? Они максимум перо потеряет. Вы с Дашей на меня так смотрите, будто кровь воробья уже на моих руках! А лица у вас такие, будто на его похоронах.

Дашь, у тебя выражения лица такое… Помнишь, коллекцию бюстов делали? «Уныние» – прям не отличишь.

– Спасибо, конечно, что сравнил меня с той унылой бабушкой, от которой мы приняли заказ, – Вася как то подозрительно покраснел и на нее уже не смотрел.

– Только что, если он воробью в голову попадет?

– Может попробовать, но в голову он не попадет это уж точно.

– Как в верхушку антенны?

– Нужно понимать, что в антенну Коля попал с двадцати метров и то! Он дождался, пока ветер успокоится.

Чуешь, какой ветер сейчас? С таким даже в тело будет проблематично попасть, а тут еще расстояния метров пятьдесят – шестьдесят.

– Вась. Вась. Вась, даже если ты прав, ты сам прекрасно знаешь… Правила. Никаких живых мишеней. Коротко, просто и легко запомнить, – Удов в горячке приблизился к Коле. Неужели ему так хотелось застрелить этого воробья? Или здесь кроется что-то большее?

– Ты сам прекрасно понимаешь, что иногда нужно выходить за рамки, чтобы быть творчески свободным.

– Никакого отношения к работе это не имеет.

– Да ну? А кто говорил, что жизнь – это постоянный творческий процесс? Каждый исход можно называть искусством и его результатом. Неважно, сходил ли ты в туалет по-большому или выколотил статую из куска белоснежного мрамора. Не твои слова?

– Твой выстрел первый.

– Коля, не смей! – провизжала с виду грозная дама.

– Ты что, Васю не слушала? Мы даже не попадем, здесь кто будет ближе, тот и выиграл, – тем временем Удов грозно натянул резинку.

Хоть Колесникова и была против, но препятствовать им не смела. Натянул. Выстрел! Немного потеревшись щекой об резинку, он все-таки отпустил ее восвояси. Мимо…

– Эй! Начальничек, хватит туда пялиться! Что, уже с нами скучно? Можешь присоединиться к боярской охоте на дичь. У них есть даже гончая, – Пахом посмотрел перед собой за реакцией.