Овергеон. Том 1. Карусель Отражений

Мужчины хихикали переглядываясь друг на друга, дамы смущённо прятали лица веерами. Как только сил у Уэйна осталось совсем мало, искажённые образы на стенах налились скрипучим хохотом закатывая глаза в истерике. В миг их лица окаменели, глазницы почернели и испещрили их кожу чёрными трещинами. Дверь в след за ними начала медленно разлагаться и покрываться чёрными пятнами и растущими из них острыми иглами. Эта странная чернильная сыпь струпьями распространялась по всей стене.

– Прекрати! Что ты творишь?! – пришла в себя Мэри.

– Что ВЫ натворили! Ты понимаешь, что сейчас будет?! – отходил Уэйн подальше от чёрных шипов, что росли на глазах.

– Я не виновата, что Рип сбежал.

– Виновата!

– Да какая уже разница! Прекрати или станет хуже!

– Что происходит? Что случилось с комнатой? Успокойтесь! Всё в порядке! Что вы так взбесились? Ребят… – недоумевал Ёршик.

– Это Комната Дураков! Она запирает тебя в ловушку, если соблюдены условия и ею придуманные правила! Если выполнить условия и разгадать её загадку, она отпустит тебя, а если нет… это ловушка.

– Что за загадка?

– Без понятия, но время тут бежит быстрее, посмотри! Мэри достань часы. Что ты стоишь! Только не говори, что ты их посеяла где-нибудь!

Мэри спохватилась, высунула из разреза платья край ноги, к которой был пристёгнут кожаный ремень с часами. Те неслись с бешеной скоростью, и секундная стрелка то и дело, что наматывала круг за кругом.

Мощный удар. Позади них в стороне, где были две двери, раздался мощный толчок, что ударной волной прошёлся по полу. Он переломал дерево, покрыл пол трещинами и опрокинул стоящих. Удар был таким резким и сильным, что гвозди полетали из пола и исцарапали им руки и ноги. Двери позади них начали прямо на глазах меняется местами. Они словно видения перемешивались так, что понять какая дверь была изначально проходом, о котором говорила Оливия, по итогу было просто невозможно.

Сквозь двери, как сквозь воду, вынырнули двое туловищ. Из глазниц и ноздрей их голов высунулись пальцы рук, что чуть ли не разорвали их лица пополам. Сами головы были слепы, а их рты были зашиты. Они извивались словно внутри них были руки от кистей до плеча, как в тряпичных куклах, чьи высунувшиеся пальцы теперь сомкнулись на лицах, удерживая их, чтобы те не дёргались.