Возвращение в маковое поле

Останавливался взглядом на шраме, но вслух им не интересовался.

– Как вы решились спасти мальчика с «Безымянной леди»? – спросил, поставив корзинку себе на колени.

– Так у статуи есть название? «Безымянная леди». На мой вкус, «Мать городской природы» подошло бы лучше. И я предпочту сделать вид, будто не поняла вопрос. А ты по личной скромности побоишься его задать вновь. И все останутся счастливы.

Чувство падения вновь колыхнуло нутро. Кутаясь в куртку, девушка осознавала страх зевак, отступающих как можно дальше от места, куда ей следовало приземлиться.

Уютный трамвай уехал. Красно-серебристый перрон встретил напоминанием о семейных ценностях. Ночной город обволакивал атмосферой спокойствия.

До квартиры добрались быстро. Софья не успела опомниться, как уже переступала её порог.

– Располагайтесь. Уборная слева, удобный диван прямо. А я на кухню заваривать чай.

Включённый свет явил девушке идеальный порядок: в шкафу на полочках аккуратно расставлены шкатулочки, баночки и многочисленные рамочки, под стеклом которых замерли листья.

Обязательно снизу имелась подпись с указанием даты и места сбора.

– Около сотни рамок с засохшими листьями. Это какая-то новая мода в коллекционировании?

– Они как маркер, как внешняя ячейка памяти, через которые удобно переноситься в необходимое время.

– Надеюсь, это ты образно.

– Конечно, София. Но главное в другом: они уникальны и малозаметны.

Мало кто обращает внимания на падающий лист. Присаживайтесь, позвольте, я поухаживаю за вами, – он ловко выкатил раздвижной столик к дивану и за два захода расставил блюдечки, ложечки, сахарницу, фарфоровые тарелки с печеньем, заварничок и чашечки с кипятком.

Рядом с диваном, как старая гора, дремало кресло. На сидении располагалась подушечка с большой овальной вмятиной. Некоторые шерстинки всё же торчали, хотя было видно, что хозяин старался привести мебель в идеальный вид.

– Ты будто специально ждал гостей: ни одной пылинки, всё на местах.

– Я получаю от уборки наслаждение. Что-нибудь ещё? Салфетки?

– А включи музыку, последний альбом Франца.

Юноша запустил старенькую аудиосистему.

– Знаете, София, как же приятно видеть человека, ценящего во Франце не только актёра, но и музыканта.

Они слушали музыку и потягивали ароматный чай, который наполнял теплом, отогревал руки и сердце.