Тропа тунеядцев. В августе 34-го. Из жизни контрразведчиков

– Так, точно! Младший сержант Сосинович!

– Этот, тоже был утром на «Волгограде».

– Ладно. – Прищурился Бурый. – Прапорщик, никого больше не пускать, на территорию. Мы идем дальше.

Завернув за ангар, полковник и «иже с ним» приостановились.

– Ну, ничего себе! – Присвистнул Злыдник.

С этой стороны, ржавый, зияющий естественными прорехами, ангар был сплошь изрешечен пулями. В лучах заходящего солнца, на земле истоптанной в болотистое месиво, золотистой россыпью, поблескивали автоматные гильзы.

Тут же, среди разбросанных в грязи человеческих тел, бестолково маялись, вооруженные до зубов, милиционеры.

В стороне, от одетых в форму людей стояли четыре загадочные личности похожие на аквалангистов.

Еще дальше, сиротливо покосившись на один бок, стоял заляпанный непонятно чем милицейский микроавтобус.

Полковник Бурый, широким шагом, приблизился к сотрудникам милиции и огляделся.

Среди распростертых на земле тел, которые в основном были гражданскими, лежали и четверо милиционеров.

Потом, Бурый узнал капитана Трубу, который, сидя на земле и держась обеими руками за голову, раскачивался из стороны в сторону.

Рядом с ним, сидел какой-то милицейский капитан, тараща глаза в пустоту и бестолково размахивая руками.

Милиционеры, робко переминаясь с ноги на ногу, с испугом и в тоже время с робкой надеждой, смотрели на прибывших.

– Кто, здесь – старший? – Спросил Бурый, немного растерявшись от открывшейся панорамы.

– Я. – Выступил вперед толстый майор в расхристанном бронежилете.

Лицо у него было багрово красное и даже отливало синевой.

– Я – головка от боезаряда! – Прошипел, за спиной у полковника, подполковник Скрипак.

– Майор Брыль. – Поправился майор. – Временно принял на себя командование, взамен выбывшего из строя капитана Трубы.

– Командование – чем? Это, что, здесь, у вас – такое?

– Группа захвата.

– Так. Понятно. – Сказал Бурый и повернувшись к Злыдник, спросил:

– Ты что-нибудь понимаешь?

– Нет.

– Я, тоже. Ага! Бондаревич! Кто, здесь – Бондаревич?

– Я – Бондаревич. Старший лейтенант Бондаревич. – Отделился, от группы «аквалангистов» самый толстенький.

То, что издали смахивало на гидрокостюм, на самом деле было обычной одеждой, только пропитанной непонятной субстанцией. От этого одежда липла к телу и удивительно пахла.

– Господи! Спаси и помилуй! – Сказал Злыдник.

– Докладывайте.