Тропа тунеядцев. В августе 34-го. Из жизни контрразведчиков

Подойдя к окну, Злыдник увидел, как по команде Трубы, открылась дверь микроавтобуса, и из него, в сопровождении двух дюжих молодцов в штатском, вылезли два милиционера, довольно расхристанного вида. А, прежде чем дверца закрылась, он еще успел заметить, внутри, две пары стройных женских ног.

Когда милиционеров завели в дежурку, Злыдник спросил:

– Кто, из вас – кто?

– Старший сержант Агейкин!

– Сержант Ботов.

– Отлично. Извините, что пришлось испортить вам выходной. Судзиловский и Ботов идут со мной, остальные – на месте.

Ботов и Судзиловский, поспешно, последовали за ним.

– Ботов, показывайте, куда сажали арестованного?

Ботов покрутил головой и медленно пошел по коридору, разглядывая двери по левой стороне.

– Где-то здесь… – Закрутил он головой, остановившись на распутье, между двумя камерами.

– Ладненько. – Сказал Злыдник и обернулся к дежурному:

– Открывай обе.

Ботов заглянул в первую и отрицательно покачал головой:

– Не, кажется – не эта.

Заглянув в другую, сержант обрадовано возвестил:

– Ага, сюда его кинули. Точно! Нары по этой стороне. Сюда!

Отлично! – Потер руки капитан Злыдник и кивнул ему головой:

– Заходи!

– Куда? – Удивился Ботов.

– Туда. – Показал пальцем внутрь камеры Злыдник и, когда Ботов, изумленно оглядываясь, переступил порог, приказал Судзиловскому:

– Закрывай, и пошли, за другим.

Агейкин, подобно Ботову, притормозил в простенке, меж двух дверей, только не крутил головой, подобно своему сослуживцу, а замер в тягостном раздумье, почесывая темечко.

– Или туда, или туда. – Вздохнул он.

Ему вначале показали пустую камеру, и Агейкин ее не опознал.

– Нет. Мы его, помню, вот так укладывали. А, тут так не положишь.

Когда открыли другую, посреди которой столбом стоял Ботов, Агейкин сначала удивился, а потом обрадовался:

– Эта. Она самая!

– Порядок. – Сказал Злыдник. – Заходи!

Когда товарищи воссоединились, Судзиловский, не дожидаясь команды, запер дверь и вопросительно взглянул на капитана.

– Это, что, у вас – за камера? – Безмятежно поинтересовался особист.

– Пищеблоковская. Выводная, рабочая. Четвертого комбината.

– Ясно. Только, я у тебя этого не спрашивал. Понял?

– Понял.

– А, если, кто еще будет спрашивать, не скрывай ничего. Выкладывай всё, как есть. Понял?

– Понял!

– Молодец, раз все понимаешь. Если, кто спросит, потом – тонко намекнешь мне.

– Понял!

– Ох! – Вздохнул Злыдник, потягиваясь.