Тропа тунеядцев. В августе 34-го. Из жизни контрразведчиков

Он, несомненно, является вдохновителем… Вскрыты множественные направления, по которым осуществлялась, преступная деятельность…»

Отметая шелуху, Бурый вытянул из рапорта только то, что задержаны двенадцать человек. Из задержанных, одиннадцать были своими, доморощенными, а двенадцатая – приезжей, из России.

Впрочем, такие помпезные, изобилующие фантастическими предположениями, рапорты нравились нынешнему руководству. К слову сказать, если у тебя дядя – Генеральный Секретарь, можно писать, что угодно. Можно, вообще, ничего не писать, а просто ходить на службу и смотреть в глаза начальства, своими широко открытыми ясными глазами.

Пять минут назад, дежурный офицер из приемной, поинтересовалась, не желает ли товарищ полковник выпить чашечку кофе. Бурый кофе не пил, только чай. Но закодированная фраза означала, что генерал находиться на рабочем месте, куда он несомненно прибыл, после доклада «Наверх».

Там, «Наверху», сегодня должна была упоминаться и фамилия Бурого. Впрочем, как и фамилия Скрипака…

Подумав о Скрипаке, полковник хотел сплюнуть, но вовремя вспомнил, что в кабинете не было плевательницы.

Самое главное, что провоз спутниковой связи, проморгали на таможне, ответственность за которую несет Межведомственное Управление.

А, Центральное управление не сплоховало!

– Товарищ полковник, вас просили подняться на третий этаж. – Сказала дежурный офицер, по интеркому, и, после короткой паузы, добавила:

– Сам!

Когда полковник Бурый вошел в кабинет генерала, за столом совещаний было непривычно многолюдно.

Три пятых, первых замов генерала уже были на месте.

Полковник Бурый представлял, собой, четвертую часть великолепной пятерки.

Пятым заместителем председателя Комитета Государственной Безопасности был генерал Жемчужников, начальник Управления по кадрам. Его Пчелкин на совещания не приглашал. С ним, он только советовался.

Обычно, Пчелкин редко собирал их вместе. Но сегодня случай был особый.

Начальник Межведомственного Управления, полковник Шконда, сидел с самого края.

Бурому не оставалось ничего другого, как занять место с краю, напротив Шконды, рядом с Аналитическим Управлением. Как, только он опустился на стул, генерал Пчелкин сказал:

– Сегодня утром, я докладывал «Наверх».

После этих слов последовала продолжительная, положенная по регламенту, пауза.