Бабки

Короткие синие волосы, пирсинг, озорные голубые глаза, татуировка Будды на запястье, стройная фигура. Она всегда притягивала к себе внимание и мужчин, и даже женщин. Одевалась Вера со вкусом, как дизайнер, а ещё одежда отражала её веселый, авантюрный характер. Она находила приключения даже там, где их существование патологически не было возможным. Вера была независимым, самостоятельным человеком, сама выбирала с кем общаться, и если человек ей не нравился, то на этом всё и заканчивалось и точка. Знаниями она обладала феноменальными и уже на первом курсе подрабатывала в медицинской лаборатории какого-то частного исследовательского учреждения.

Они разрабатывали новые лекарства.

Вера успевала буквально все: и хорошо учится, и ходить на концерты, спектакли, ночные вечеринки, работать в лаборатории, быть волонтером в доме дневного пребывания для пенсионеров, заниматься плаванием и петь в церковном хоре. Однако было одно «но»: Вера питала страсть к стимуляторам: и легальным, и нелегальным.

Только ради Веры Толик тогда пошёл в клуб, попробовал таблетки, ради Веры он был готов на все, даже на эксперименты с собственным здоровьем.

Что было после Толик смутно помнил, все происходило как во сне. Прилив бодрости, ощущения счастья, легкости, любви, потом ужас, страх, суета. Полицейские, боль в животе, козелок, отделение, рвота, дядя, головокружение, дом, опять рвота, бабушка, любимая бабушка, темнота, утро, головная боль.

Вера затащила Толика в закуток под лестницей, в отдаленном крыле института.

– Слушай, Толик, – сказала Вера, – есть тут одна тема, в общем, мне нужна твоя помощь, – все ближе и ближе было ее лицо, ее запах, ее алые губы. У Толика закружилась голова, нервно затряслись колени, в горле пересохло.

– Какая помощь? – еле выдавил он.

– На что ты готов пойти ради меня? – и в это момент ее губы приблизились к его губам. Толик ощутил прикосновение лепестков розы, почувствовал теплое дыхание, и увидел яркий, озорной блеск ее глаз.

«Только бы не упасть», – подумал он, почувствовав напряжение в штанах.

– Я же не выдал тебя полиции, сама знаешь, – пробурчал он.

– Да знаю, что ты крутой, мне такие нравятся, поэтому я и предлагаю нам с тобой провернуть одно дельце. Только об этом вообще никто не должен знать. Поклянись.

Второй поцелуй был более длительным и чувственным, так что Толик чуть-чуть не изверг в штаны все свое счастье, и был готов идти куда угодно и делать что угодно, что бы это мгновение продолжалось бесконечно.