Королева

Такие аппараты, как ECLESS и OGS, уже давным-давно заняли почетное место в музее космического центра NASA, вместе с архаичными процессами парокомпрессионной дистилляции и трансформации формальдегида. Теперь бортовые системы Proterian и Liberia, основанные на реакции Сабатье, уже много лет что-то там творят с диоксидом углерода, осуществляя круговорот кислорода и воды. Конечно, все это озвучивают на соответствующих курсах при подготовке членов экипажа, и в тот момент все предельно понятно и логично. Но как только выйдешь за дверь аудитории… Хорошо, если в голове останутся какие-то общие понятия.

Главное, что все продолжало работать.

Так же, как и цепь биоферм, в которых при помощи многочисленных установок микрогравитации росли кусты свежего салата и в нескольких инкубаторах созревал искусственно выращиваемый синтетический белок. За открытие и разработку этого революционного процесса господину Лейктрецу, возглавлявшему Paromant Company, была вручена Нобелевская премия. Сам процесс, чисто технически, а вернее, химически, был разработан в Поднебесной.

Но китайским ученым не хватило одного, самого важного момента – самовоспроизведения. И выращиваемые растения и синтезируемый белок были, в итоге, конечны. Плодородная почва приходила в негодность, а химические брикеты концентратов истощались. На все это нужно было время: все описываемые выше процессы занимали, при самом ужасном раскладе, два года. Но, тем не менее… Работа же господина Лейктреца позволяла осуществлять процесс выращивания растительной и белковой пищи практически вечно.

Да, во вселенной все имеет свое начало и свой конец. И пищевые фермы тоже однажды придут в негодность. Если, конечно, раньше что-нибудь не случится, как в прошлом месяце, когда установка синтеза воды вышла из строя.

Стейз в полете пересекла лабораторный модуль Destiny и, ловко влетев в соседний, направилась в отсек Columbus.

– Эл! – Со стороны биофермы P1 раздался окрик русского. – Дэвид! – Видимо, хочет им что-то показать или спросить, куда эти они спешат.

Как будто и так не понятно.

– Сорри, Арти! – крикнула в ответ Стейз. – Одну секунду!

– Это важно! – крикнул вдогонку Артём.

Летевший за ней Лайнт в очередной раз горько усмехнулся про себя.

Миссия на МКС… Черт побери! Очередная миссия, ставшая в итоге последней для всего человечества. И последней для них. Элеонора права: когда-нибудь придет конец и этой миссии, затянувшейся, вместо рассчитанных шести месяцев, уже на года.