Идеальное преступление

Но в прошлом году дети не приходили, поэтому половину куличей пришлось выкинуть. Я этот сладкий хлеб не особо люблю, да и в семье у нас его никогда не готовили, а Вере собственная вера не позволяет: диета.

Я открыл шкафчик цвета грубо отшлифованного металла, висящий над плитой, и прикоснулся к своему любимому черному ножу. Он был тупым, потрепанным, исцарапанным, будто после киношной самурайской битвы, и испорченным, но не безнадежно: вскрыть пару мягких упаковок не проблема.

Я потянул нож на себя, лезвие скользнуло по деревянной поверхности полки и издало приятный стон – мальчишки вздрогнули, но с места не сдвинулись.

– А сейчас мы распакуем особое угощение, – взмахнул я ножом, как волшебной палочкой, и изобразил некое подобие демонического смеха, от которого было скорее смешно, чем страшно.

Признаться честно, я никогда не умел, да и не любил нагнетать атмосферу и держать напряжение. Что в кино, что в книгах меня всегда раздражало, как авторы любят оттягивать и без того очевидную сцену, чтобы поиграть на нервах и чувствах зрителей, читателей или слушателей.

Я люблю, когда в триллерах все просто, быстро и понятно: пришел, зарезал, расчленил.

Парнишка в красной куртке напрягся и невольно сжал в кулачке коробочку с соком: чуть надавить еще, и брызнет густая бурая жидкость.

– И чего вы всякой ерунды набрали, хотели же сладостей? – хохотнул я и открыл соседний шкафчик, откуда достал две коробки дешевых конфет, которые Вера покупала в подарок к Восьмому марта своим клиенткам, но так и не раздала.

Я полоснул по шву, подцепил кончиком ножа целлофановую кожуру и снял ее сначала с одной коробки, где лежали шоколадные конусы с посыпкой из вафельной стружки, а потом и со второй, с какими-то круглыми угольно-черными конфетами.

Ребята получили гостинцы и ушли довольные, хоть и не в таком бойком настроении, в каком пришли.

Пара глотков бурбона, и я снова на диване. Расправил плечи, покрутил корпусом, хрустнул позвоночником, расслабился и развалился «звездой». Собрался было стянуть рубашку и спать дальше, желательно до обеда, но тут же раздался новый стук в дверь.

В этот раз на пороге стояли две одинаковых, как зеркальное отражение, девочки и один мальчуган в перепачканных джинсах.