Лукоморье. Книга Первая

Что теперь делать, было совсем непонятно, и Макс, решив залить горе, сел в одной из местных пивнушек, где после кружки пива и познакомился с бригадой быстрого реагирования. Причиной стала банальная ссора: не так, видите ли, посмотрел на одного пьяного урода. После небольшой потасовки хозяин заведения, решив не вдаваться в подробности, просто нажал «тревожную кнопку».

– …Заглянул королевич ей в лицо, узнал в ней ту самую красавицу-девушку, с которой он танцевал, и воскликнул:

– Вот это и есть моя настоящая невеста!

Испугались мачеха и сводные сестры, побледнели от злости, а он взял Золушку, посадил на коня и ускакал с ней.

Когда проезжали они мимо орехового деревца, молвили два белых голубка:

Оглянися, посмотри,

В башмачке-то нет крови!

Башмачок, видать, не тесный,

Вот она – твоя невеста!..

Так и получилось, что Макс познакомился с начавшим трезветь «уродом», который предложил ему весьма интересную тему. Мол, одному хорошему человеку нужен пастух в Лукоморье. Он так и сказал – «пастух».

Когда же выяснилось, кого именно нужно будет пасти, Макс сперва не поверил своим ушам, но собеседник стал утверждать, что дело верное и заработать вообще реально. А ему тоже капнет сверху за то, что привел с собой такого уважаемого человека.

– …И когда свадебный поезд отправился в церковь, сидела старшая по правую руку, а младшая по левую; и вот выклевали голуби каждой из них по глазу. А потом, когда возвращались назад из церкви, сидела старшая по левую руку, а младшая по правую; и выклевали голуби каждой из них еще по глазу.

Так были они наказаны за злобу свою и лукавство на всю жизнь слепотой…[3 - *Золушка – Джанбаттиста Базиль]

– Проиграл ты, лошок. На тебе долг теперь. – Туз оскалился. В свете масляного светильника тускло блеснули старые золотые коронки.

– То есть, как? – Макс опешил, чувствуя, как под взглядом злых и опасных глаз у него пересыхает во рту.

– Что значит «как»? – Туз повернулся к сидевшему рядом Левше: – Вот смотрящий.

Какая планка у нас?

– Четыре, – буркнул тот.

– Четыре сотни баксов, – пояснил Туз, вновь переводя взгляд на Макса.

– Но я же ни на что не играл! – промямлил тот.

– А я играл под интерес. – Туз завертел головой по сторонам: – Кто-нибудь слышал, что он садился играть без интереса?

– Никто не слышал, – высказался за всех сидевший возле радиоприемника Костыль.

– Никто не слышал. – Голос Туза сполз на угрожающее шипение. – А значит, за тобой долг.