Лукоморье. Книга Первая

Моряки провели слаженный маневр уклонения, резко разворачивая шлюпку в сторону от выросшей из тумана прямо по курсу подводной скалы, чья зубастая верхушка выглядывала из воды на добрых полтора метра.

– Забирай влево!

Обогнув неожиданное препятствие, двинулись дальше на малом ходу. Появление скалы единодушно было расценено, как явный признак близости земли. Тем более что вскоре на пути лодки все чаще стали попадаться подобные преграды. Скорость пришлось снизить до минимальной. Маневрировать теперь приходилось все больше, и смены людей на веслах стали чаще.

Но время шло, а выплывающее из тумана водное пространство все так же тянулось вперед нескончаемой гладью, то тут, то там рассекаемой торчащими из нее скальными образованиями.

– Не помню, чтобы подобное было на картах этих вод раньше, – хмыкнул главный старшина.

– Да тут, видимо, многое поменялось, – угрюмо бросил мичман.

– Ты о чем? – Главный старшина удивленно посмотрел на Толчинского.

– Тихо. – Тот поднял руку в останавливающем жесте. – Слева. Слышишь?

– Нет.

– Да как же! Слева чей-то голос. Там должна быть земля. Гребем в ту сторону.

– Теперь и я слышу. – После корректировки курса главный старшина кивнул: – Кто-то как будто поет.

Остальные находящиеся в лодке тоже услышали раздающийся все отчетливее чей-то чарующий голос, выплывающий из тумана и с каждым словом все глубже проникающий в сознание людей.

Разобрать слова песни было невозможно. Мичману даже стало казаться, что песня эта состоит не из слов, а льется ручейком сменяющих друг друга звуков. И странное дело: мичман никогда не интересовался музыкой, но у него возникло отчетливое понимание, что если бы его мозг мог различать больше семи нот, то картинка была бы еще более красочной.

Но и без этого то, что стало возникать перед мысленным взором Толчинского, поражало своей красотой и необычностью.

…Неизвестная планета в несоизмеримо далекие для одной человеческой жизни сто тысяч лет назад. В вечереющем небе медленно проплывают три луны. Голова начинает кружиться от насыщенного кислородом воздуха, пропитанного великолепным многообразием цветов. Тысячи и тысячи их разноцветным ковром устилают бескрайнюю даль поля, осыпают ярко-зеленые кроны огромных деревьев. Гигантских, по сравнению с тем, что раньше можно было видеть на фотографиях.