Стрекоза

Она не узнавала подругу, но решила перейти к делу.

– Тебе надо заняться гардеробом,– заявила она Ирке.

– Да! Но как! Сегодня же! Ведь завтра я иду на концерт, а у меня ничегошеньки нет.

– Нет – так будет. Так-так, твой стиль – интеллигентная московская девушка.

– Кто бы сомневался, но сейчас лето, надо что-нибудь светлое, яркое…

– Нет-нет, это позже, а завтра концерт. Он играет, ты соответствуешь, понимаешь? Строгость, стиль, загадка.

– Где все это взять?

– Деньги есть?

– Двести рэ.

Алка присвистнула: « Откуда?»

– Сэкономила.

– Тогда пойдем к Рожковой.

В Москве была известная спекулянтка, жена специалиста, работающего в основном в капстранах. Алка знала ее через родителей. Спекулянтка ломила немыслимые деньги, но Алка знала, что из уважения к ее родителям, Рожкова не станет девчонкам выкручивать руки.

Рожкова действительно выкручивать руки не собиралась, но и шикарного ничего показывать не стала. Зачем? Она же не меценат?

Из небольшой кучки импортных вещей Алка вытащила коричневое платье без рукавов и окинула взглядом Ирку, как будто видела ее впервые.

Лицо волевое, черты определенные, но овал не то круглый, не то угловатый. Фигура близка к прямоугольной, ноги неровные. Но это только если внимательно рассматривать, а так, с ее внешностью, конечно, на подиум не пригласят, но жить можно.

Ирку коричневый цвет не вдохновлял, но она все-таки натянула платье. Платье было сшито конусом, вершиной вниз. Свободное наверху оно точно касалось бедер, спускалось по ногам и сужалось ниже колен.

Сзади разрезик. К тому же цвет точно совпадал с цветом волос.

– Сшито как для меня,– констатировала Ирка.

– Есть коричневые босоножки. – Голосом продавщицы проскрипела Рожкова. Несмотря на то, что Рожкова по профессии имела отношение к искусству, интеллигентной ее назвать было нельзя. Торговля существенно была ей ближе.

– Будьте добры… – попросила Алка.

Босоножки замшевые, все в ремешках, на каблуках. Ирка надела.

– Соня Рикель!-Заключила Алка. – Подними волосы.

Ирка подняла.

– Шанель! Будем делать « Бабетту», хотя нет, это – слишком. Небрежно заколем большой заколкой.

– Платье и босоножки – сто, заколка – двадцать пять.– Объявила Рожкова.

Ирка оглянулась на Алку. Дело в том, что на двадцать пять рублей можно было поужинать в ресторане с сухим вином, горячими и холодными закусками, с кофе и мороженым впятером.

Рожкова внесла несколько заколок.