Путь Черной молнии 1. Новая версия

– Вот оно в чем дело… Значит, я не ошибся, когда в Томске в управление заходил, там арестованный парень мне знакомым показался. Стало быть, это и был бухгалтер.

– Ты видел Коростылева Степана?! – воскликнула Лукерья, – а Баженова Сережку не видел?

Илья отрицательно замотал головой и посмотрел на младшую сестру. Наталья, не сдержав слез, ушла в другую комнату.

– Ладно, успокойтесь, я после обеда побываю в Топильниках и разузнаю, что к чему.

– Сынок, ты, когда нам с отцом внучат привезешь? – переходя на другой разговор, спросила Клавдия Семеновна, проводив печальным взглядом младшую дочь, – а то ведь Никитку почитай пять лет, как не видели, а теперь уже и Митя народился.

– Скоро мама, скоро. Вот получу квартиру, даст начальство большой отпуск, и обязательно все вместе приедем.

– А как там Марьюшка живет, управляется с двоими? – спросила мать.

– Все хорошо мам, я помогаю ей, деньги с продуктами высылаю.

– А Степа мой, хорошо учится? А то ведь в письмах ничего не пишет, – поинтересовалась за сына, Лукерья.

– Луша, он молодец. Нормальным парнем растет, смышленым, образованным.

– Когда в Новосибирск поедешь? – спросил отец.

– Через пять дней уже должен отметиться в комендатуре. Знал бы конкретно, на чем доберусь до города, глядишь, задержался бы на день-другой.

– Так может, по тайге побродим, как бывало, небось, по охоте соскучился? – спросил Тимофей Васильевич.

– Отец, дай нам на него наглядеться, не успел сын за порог ступить, а ты его уже в тайгу тянешь.

– Ничего мам, мы недолго. Скучаю я по нашей тайге, как-никак в юности вдоль и поперек ее исходил.

Илью тревожили мысли по поводу грядущих арестов и чтобы не волновать мать и сестер, он позвал отца на улицу, предложив ему покурить. Они вышли из дома, и присели на крыльцо. Илья достал пачку папирос и предложил отцу. Тимофей, замотав головой, отказался. Достал кисет с табаком и, ловко сделав самокрутку, закурил.

Отец и сын, перешли на тихий разговор.

– Пап, знаешь, что меня беспокоит? Один мой знакомый из Топильников интересовался нашими родственниками однофамильцами.

– Ну и пусть интересуется, тебе-то, что за печаль.

– Так он из Томского горотдела НКВД. Понимаешь, какая штука получается: в наших краях чекисты операцию проводят. Когда меня попутно сюда везли, два раза останавливали баржу и арестованных людей садили в трюм.

– В трюм, как скот?!

– Да, да, они приспособили баржу под плавучую тюрьму.