Люди

Прошло столько лет, а такое ощущение, что это было вчера, – рассказывала женщина лет сорока, с карими глазами и черными, с проблесками седины, волнистыми волосами.

Джейк Хьюз молча сидел на диване. Во время рассказа он не произнес ни звука. На его бледном лице отражались боль и страдание. Как у его отца. В тот миг…

Лили Гаррисон сидела и платком вытирала слезы, скатывающиеся с ее лица. Она держала руку Джейка и тревожно смотрела на него.

Кейт Холл стояла в тени, и ее лица не было видно. Было только слышно, как в конце поведанной истории она глубоко вздохнула.

Фрэнк Дэвидсон, сидящий, как и Фрэнк, на диване, закрыв глаза, о чем-то думал.

– Скажите, Оливия Эриксон, вы, во время их разговора в парке или когда преследовали их, точно слышали адрес дома, в котором жили мои родители? – глухо спросил Джейк ничего не выражающим голосом.

– Да. Этот дом там и сейчас стоит. Только в нем никто не живет.

* * *

Фрэнк Дэвидсон стоял у окна и наблюдал закат. Солнце красиво пряталось, и наступали сумерки.

Обычно в это время близкие Фрэнка собирались вместе и проводили часы, общаясь друг с другом. Иногда – играя в какие-то игры или рисуя. Родители читали своему сыну книги.

Погруженный в детские воспоминания, Фрэнк Дэвидсон не заметил, как вошел Майк Браун. Кто-то дотронулся до плеча детектива холодными руками, и Фрэнк, обернувшись, увидел своего знакомого, бледного и усталого.

– Я пришел к тебе за советом, Фрэнк, – тихо сказал Майк, будто боясь, что кто-нибудь в этом доме их услышит.

Детектив посмотрел на него изумленно, но не стал отказывать. Он понял, что у Брауна произошло какое-то важное событие.

– От меня хотят избавиться, – так же шепотом произнес Майк страшные слова.

– Почему ты так решил? Джейк Хьюз об этом знает?

При упоминании имени друга лицо Майка стало еще более бледным, и на висках взбухли синие вены. Янтарные глаза расширились сильнее, он еще раз со страхом посмотрел на дверь и, наконец, сказал:

– Не хочу, чтобы он переживал.

– Джейк узнал, что стало с его родителями, – сообщил Фрэнк. – Их убили. Но мы не знаем кто.

– Тогда все начинает проясняться… – произнес Майк еле слышно, так что Фрэнк ничего не понял.

– Прости, что ты сказал? – спросил он.

– Я говорю, что уже вторую ночь он приходит за мной. Все прошло, все забылось.