Я знаю, что жизнь лишь начало…

Сквозь ореол от солнечного нимба,

Он, вездесущий, глянет из дворца,

Нам предоставив землю вместо лимба,

Поди простит ничтожного чтеца.

«Я как кукла вуду для иголок…»

Я как кукла вуду для иголок,

Только их втыкаете одни

Вы в меня, и юмор ваш так колок,

Все больнее – кончились бы дни.

То ли больше стал у них диаметр,

То ли глубже проникают вновь,

Но скорей же, милая, родная,

Мне большую в сердце приготовь.

Я устал, замучился от боли,

Слишком скорбен сей порочный круг:

Все качался по полу, уколы,

А в итоге только лучший друг.

«Мне нигде не рады и совсем не ждут…»

Мне нигде не рады и совсем не ждут,

Черные ограды из-под земли встают,

Разорваться в клочья хочется порой,

Лишь спасибо Богу, благо что живой.

Никому не нужен, лишний сам себе.

Может, я простужен и в большой беде?

Нет, никто не вспомнит, пуст родной приют,

Снизойти на землю или сгинуть тут.

«Не говорите мне, что я пропал…»

Не говорите мне, что я пропал,

Не говорите мне, что все пропало,

Быть может, я от горести устал

И сердце от терзаний мне сковало.

Что в жилах больше не трепещет кровь —

Течет внутри отравленной рекою,

Что не подняться, боль не превозмочь,

Судьбы проклятье реет надо мною.

Не говорите мне, что мне не смочь,

Не дотянуться до небес рукою,

Что от меня, что есть, уходит прочь,

И жизнь вот-вот прощается со мною.

Пусть тлеет жизнь, как уголь под золой,

В дряхлеющей душе осталось пламя,

Я полюбить успел давно покой,

Пусть вверх взойдет обветренное знамя.

И пусть тот путь, очерченный кривой,

Ведет меня доселе и обратно,

Я все равно останусь сам собой,

Хотя, быть может, вижу, что превратно.

«Город спит, и асфальт утонул от дождя…»

Город спит, и асфальт утонул от дождя,

Ну скажи, где же ты, позови ты меня.

Только нету тебя, и не видно ни зги.

Так куда мне бежать от любви и тоски?

Вновь потухли огни в темных окнах домов,

Ветер гонит листву вдоль по розе ветров,

Пробивая насквозь мою бренную плоть,

Мне и так нелегко, а теперь умри хоть.

Тускло светит луна и гудят фонари,

Я опять проброжу до утра, до зари,

Поперек обойду сотни сотен дорог.

Если знала бы ты, как же я изнемог.

Я не знаю, зачем да куда я иду,

«Я не нужен тебе», – губы шепчут в бреду.

Средь толпы я ищу столь родной силуэт,

Но безлика толпа, и тебя средь них нет.