Синие горы

Вроде наобнимались и нажалелись перед дорогой, а уже затосковали.

– Щас полью в садочке цветки, да чаю попьём, мама. Иди ставь чайник, – отправила хозяйка старушку в дом. А сама, прихватив у завалинки ведро, расплескала воду из бочки на яркие георгины и двухметровые веснушчатые лилии, гордо вскинувшие оранжевые вихры над палисадником. Даже в пасмурный день они, как солнышки, освещали нарядный их двор. А сегодня день обещал быть жарким.

Уже заканчивая поливку, увидела, что Толька несёт к скамеечке у её ворот какие-то штакетины.

Присмотрелась: из принесённой охапки возле лавочки он мастерил какую-то городушку.

– Толя, ты какой хлам тут наволочил? Каво строить взялся?

– Церкву. Ты чо, Людка, не видишь? Я вон даже крест сделал. – И радостно поднял над головой связанные в крест деревянные рейки, обвитые проволокой. – Молиться будешь.

– Иди ты отсуда! Крест он ишо не городил коло меня! – испуганно стала гнать его от дома Людмила. Неприятно торкнуло что-то в грудине, заколотилось в висках.

 – Иди-иди, строитель. Дома городи, да чашше молись, штоб матка протрезвилась. – И для острастки вышла из палисадника с ведром к Толяну. Сердитая, раскрасневшаяся, даже вознамерилась толкнуть ногой его строительство. Парень присмирел, притих. Собрал молча свои стройматериалы и, уходя, буркнул:

– Всем надо крест городить. – А потом заорал сердито: – И тебе, Людочка, в перву очередь! Вотачки!

Сама не своя вошла она в дом, где на столе уже парили чашки с чаем.

– Чо-то лица на тебе нет, – забеспокоилась мать.

– Переживаю. Успеют ли к самолёту? Да и шофёр-то он ишо молодой, – начала было хозяйка, да осеклась. И про Толяна смолчала. Мать-то в годах, сейчас же давление подскочит.

– С Богом пусть едут, не переживай, – в свою очередь успокоила её мать. Тоже не спала всю ночь, сон какой-то неладный приснился. Молилась потом, встав затемно, Николе-угоднику, чтобы чистую дорогу дал девчонке. Самолёты эти окаянные! Кто их выдумал? Страшно, хоть из дома девку не отпускай.

Так, пряча своё волнение за молчанием, допили чай и разошлись.

– Избу-то не мети вслед, не сдогадайся, – предупредила мать Людмилу напоследок.

А новенькие «жигули», которым ещё полгода не исполнилось, важно катили Варюху в новую жизнь. Очень уж ей хотелось сменить кооперативный техникум на технологический институт.

Билет на самолёт был сто раз проверен. Кошелёк – десять раз ощупан через тонкий бок сумочки.