Синие горы

Самый нижний матрац был набит соломой и сеном. На нём лежит стандартный, магазинский. Но тот, нижний, всё равно источал запах пшеничной соломы и травы, потому, пожалуй, и спалось на нём как в раю.

Проснулась Варюха от запаха свежих блинов, когда солнце уже щедро залило прибрежные вербы растопленным маслом первых лучей. От постукивания сковородника о сковородку сразу захотелось есть. Блинный запах царил по всему дому, а многообещающее шкворчание из печи уже манило за стол. Варька довольно потянулась, а потом резко уселась на кровати, опустив на яркие, почти оранжевые половицы ступни:

– Баб, ну и краска у тебя на полу, как апельсин! Я ни у кого такой не видала.

– Нитра! Маленько в магазин привезли, и мне досталась. Говорят, некрепкая супротив сурика. Но сохнет лихоматом. И шипко уж мне цвет глянется.

– И мне. Баб, у тебя там блины, да?

– А то ты не слышишь? Я ж знаю, что любишь. – Баба Аня заработала сковородником побойчее, выбивая исстари понятный домашний ритм: поварёшкой о сковородку, сковородником об её край, днищем сковородки о печь.

И потом всё заново.

Поймав ногой под кроватью тапочки, Варюха выскользнула из дома в ограду. Наскоро поплескавшись под рукомойником, прикрученным за крылечком, поглядела на небо. Солнце уже оторвалось от сопки, где ночевало и вальяжно поплыло от реки в другой край деревни.

– Можа, огуречки малосольные будешь? Дак возьми там в сенцах. Они, однако, уж просолели, – надоумила из кухни бабушка.

А Варьке только этого и надо: завернула в темный уголок в сенцах, где на старой табуретке возвышалось эмалированное ведро с торчащими из-под крышки усами укропа.

Подняв крышку, выудила парочку шершавых огурчиков и, не утерпев, тут же надкусила один.

– Каво ж аппетит портить? Садись за стол, не сухомять! – кышкнула её к столу бабушка.

– Детство, баб, вспомнила! Как не давала им даже сутки полежать, таскала один за другим, – смеётся довольная девчонка.

Отношения у Варюхи с бабушкой – самые душевные. Когда дед помер, Варя частенько приходила к бабушке ночевать.

Посильно в доме помогала, хотя бабушке не помощник нужен был, а живая душа, чтобы было с кем чай попить. Чаёвничала бабушка с толком, не на бегу. И приучила маленькую Варьку пить чай из блюдца, да ещё и вприкуску с кусковым сахаром. Имелся у неё и сахар этот, и даже щипцы, которым его колоть.

Прикатив домой на каникулы, Варька, хоть и студентка уже, на всех парусах летела по деревенской улочке к бабушкиному дому.