Путешествие в решете

 – Пехтя!

Он всё сидел, опустив свою лохматую голову. Мне вспомнилось, что у него была тяжёлая контузия, когда меня ранило осколком, и он плохо слышал:

– Пехтя Гной!

Он встрепенулся и посмотрел в мою сторону. Прозвище Гной получил Андрюша ещё в Чечне. У него вдруг по всему телу пошли волдыри, которые он то и дело ковырял иголкой. Его даже хотели перевести обратно, но потом демобилизовали по контузии. Меня тогда ранило. Но после госпиталя я остался, сам не поехал. Правда, вскоре пришлось лететь вслед за Гноем, ещё и с дополнительной дырой в голове.

– Толян, – сказал Пехтя. Глаза его засияли. – Толян.

Он пошёл в мою сторону, отворил калитку, мы обнялись. Долго стояли так. Не знаю про Пехтю, а я плакал и не хотел отпускать его, чтобы он не заметил слёз.

Мужики, что корили лес, завели пилу, и мы отошли друг от друга, видимо, стыдясь своих объятий. Отошли подальше, чтобы не обняться снова.

– Твоя? – кивнул он на машину.

– Ага, дядька отдал.

– Ну понятно. Пойдём в дом.

Пехтя чуть располнел, лицо стало круглое, красное.

– Женат? – спросил я, так как знал о нём только это.

– Женат! Двое детей! Дом сам построил!

– Молодец!

– Заходи! – рявкнул он, поднявшись на ступеньки крыльца.

На пороге нас встретила полная женщина в халате и с невыразительным лицом:

– Ты чего орёшь?

– А что мне, на цыпочках по своему дому ходить?! Пошли на кухню. – Он схватил меня за руку, словно боялся, что я уйду, и прямо в обуви провёл меня мимо женщины.

Где-то в доме заплакал ребёнок. Несмотря ни на что, я не мог думать, что Пехтя в чём-то не прав. Он достал из навесного шкафика початую бутылку водки и радостно поставил на стол.

– Я помню, что тебе пить нельзя. А я выпью! Помню, что тебе пить нельзя, голова проломлена. – Он говорил громко, потому что плохо слышал.

Я пожал плечами: ну, нельзя так нельзя. Среди обычных кухонных шкафчиков, рядом с мойкой стояла стиральная машина-автомат. Над ней висел огромный бак для горячей воды с электронагревом.

– А ты знаешь, Лысый волосы отрастил и бороду. Недавно мне звонил, хвастался. Ты представляешь Лысого с бородой?! А ведь у него не росла, не брился.

– И у меня не росла и не растёт.

Улыбнувшийся Пехтя обнял меня, не вставая со стула.

– А ведь у Лысого все документы потеряли. Он ничего не получает.

– Как?

– Да так! Прошляпил кто-то.