Путешествие в решете

Сивый хорошо знал своё дело. Он вынул проволоку, показал мелом проколы. Оказалось, что мы «поймали» старинные кротоловки, которые кто-то выкинул. Заклеить колесо в

одного из двух проколов. Необходимо снимать покрышку и ставить специальный грибок. В руках мастера работа эта казалась шутейной и даже специальным фокусом на сцене. Когда всё было готово, Сивый опустил накачанное колесо в большую оцинкованную ванну с водой и постепенно провернул его. Нигде не спускало. Я глянул на Лазаря, когда он расплачивался, и с трудом узнал его.

Казалось, он похудел. Бледный, с лицом, скорченным болью.

– Можешь поставить? – попросил он Сивого. Тот кивнул.

На улице было уже совсем темно. Невдалеке горели огни Степанова. Там лаяла собака, кто-то кричал. Да ещё тарахтел мотоцикл со слабой фарой.

– Глушитель прогорел, – сказал Сивый и пошёл к нашей машине.

Пока он менял колесо, я стоял и светил ему мобильником. Там, где нет связи, телефон можно использовать только так. На свет фонарика прилетел мотылёк и всё кружил, кидая на руки и затылок Сивого беглые тени.

Под рубахой мастера шевелились огромные лопатки. Казалось, что что-то жужжит в воздухе. Я не удержался и спросил:

– Геннадий Семёнович, вы знаете Анатолия, который на дудке играет?

Сивый вздрогнул, но ответил не сразу:

– При-и-иходите чай пить, если не уедете.

Я затащил снятую запаску в боковую дверь. Осветил салон микроавтобуса. Лазарь лежал на спине, подложив под голову один из оставшихся небольших камней. Он поморщился от света, лицо его было страшно.

– Ты чего? – спросил я.

Оказалось, что Лазарь надорвал спину, когда выкидывал камни, и ему надо лежать. Я посидел, не выключая фонарик, с полчаса рядом. Потом спросил:

– Пойдём к нему чай пить? Звал.

– Иди.

Я посидел ещё немного и вылез из машины. По трассе проехала очередная легковушка. Так захотелось оказаться в ней, а потом в тёплом уютном городе. Дом Сивого ярко освещён. Два окна горели на нижнем этаже, одно на верхнем. Пять или шесть уличных лампочек по фасаду дома, как ёлочная гирлянда.

На столбе свет. Видимо, Сивый боится воров. Словно в подтверждение этому из собачьей будки около дома вылезла огромная лохматая овчарка на цепи. Я даже передумал идти пить чай, как в открытую форточку свистнули и сказали:

– Не бойтесь, она на привязи.

После этого не пойти я просто не мог. Собака следила за мной, медленно поворачивая голову. В прихожей никого не оказалось. Но дверь из прихожей в дом была открыта, поэтому светло.