Святочные рассказы

 – Давайте его растирать!

– Да он уже не дышит! Разве не видишь, что он уже окостенел!

– Пустое! Три его сильнее, так отойдет!

И они принялись его растирать. Затем они положили его в сани и поехали с ним в город.

Когда Коля открыл глаза, то увидал себя в санях. По бокам улицы тянулись фонари и магазины с ярко освещенными окнами. В верхних этажах кое-где виднелись зажженные елки и мелькали головки детей, – стриженых мальчиков и светлокудрых девочек с бантиками, вплетенными в волосы.

Слышен был церковный звон: это звонили ко всенощной. Значит, было уже шесть часов. Спешили прохожие, стараясь закупить к празднику все необходимое. После снежной бури в поле, буря в городе казалась маленькой и нестрашной.

– Где же ты живешь, мальчик? – вдруг обратился к Коле один из извозчиков. – Куда тебя доставить?

Коля сообщил ему свой адрес, и они подвезли его к дому, где жил сапожник Гуськов. Он вылез из саней, поблагодарил их за то, что они доставили его домой и, не заходя к хозяину и еле держась на ногах, грустно побрел к себе на чердак.

Было холодно, дул в щели ветер и без кораблика казалось так сиротливо, точно умер дорогой товарищ или верный, искренний друг… Было неуютно и чуждо в этом суровом чердаке, где иногда с писком бегали крысы, и так страшно, безумно хотелось есть.

Кушать, кушать, кушать!

И, сложив руки ладонями вместе, Коля опустился на колени и стал молиться.

– Боже, – говорил он, – дай, чтобы воскрес мой отец и чтобы он полюбил меня!

И ему показалось, будто бы он видит путеводную звезду, пещеру и в ней Младенца Христа, от которого исходит свет гораздо ярче, нежели от того Ангела, которого он видел в поле. – Коля! Коля! Скорее!

Это кричала Валя, поднимаясь по лестнице с такой быстротой, что ступени выскользали у нее из-под ног.

– Иду. Что случилось?

– Не скажу.

Она потащила брата вниз.

Дверь в квартиру отворилась, и Коля остановился пораженный, но не тем, что в комнате горела елка. Глаза Коли не могли оторваться от фигуры отца, который ожидал его, нелюбимого Колю, с распростертыми объятиями и восклицал:

– Коля! Коля! Мой милый, милый мальчик! Мой дорогой, любимый сын!

Коля вскрикнул от радости и в первый раз в жизни бросился на грудь к отцу и зарыдал. Отец уложил его на диван и дал ему успокоиться.