Бедолага Тиндарей

Впрочем, когда ему было замечать? Он шел, тяжело переставляя ноги, водрузив на спину увесистое баранье бедро, придерживая его правой рукой – другую руку оттягивала огромная плетеная корзина, полная всякой всячины – голова куропатки безвольно свешивалась вниз, ветка винограда лежала сверху, узкое горлышко глиняного сосуда выглядывало рядом с веретеном, круг сыра лежал в плетеных недрах вместе с коробом меда и свежими яйцами, аккуратно сложенное домотканое покрывало устилало дно объемной корзины – словом, чего только в той корзине не было, а путник, глядя себе под ноги, что-то негромко бормотал, и едва тащился по тропинке, казавшейся ему бесконечной.

–– Кажется, ничего не забыл… барана – Зевсу, покрывало – Гере, так… мед – Гадесу, куропатку – Артемиде, черт бы побрал такое множество богов… так и разориться можно… Дионис обойдется виноградом, вино для Посейдона, прялку – Афине. Кто еще остался? Ах, да Гестия… ей яичек… Сыр для Гелиоса…вроде все. – путник вздохнул, и через минуту продолжил опять – Всех вроде должен ублажить, будь они не ладны.

Продолжал повторять довольно внушительный перечень путник, боясь перепутать или пропустить кого-нибудь из жителей Олимпа – мы же воспользуемся случаем, и незаметно подойдем поближе к этому человеку – и, как только сделаем это, с первого взгляда станет ясно – это ни какой-нибудь заурядный спартанец, нищий илот или бродяга – нет, ранним утром по дороге к святилищу нам посчастливилось лицезреть самого царя Спарты Тиндарея – крупного мужчину лет пятидесяти, с курчавой седой бородой, глубоко посаженными голубыми глазами и четко очерченным профилем – красивый прямой нос, высокий лоб, приятное лицо – все говорит о благородном происхождении и, собственно, доброте и благородстве, как основных чертах его характера.

По случаю ежегодных жертвоприношений на царе Спарты пурпурная туника, изрядно залитая потом самого царя и кровью жертвенного барана, крупная золотая цепь украшает волосатую грудь, мягкая кожа сандалий облегает широкую ногу, седые волосы схватывает обруч – в общем, вид у Тиндарея вполне приличный, даже торжественный, если не считать необходимости тащить все дары на себе – никаких помощников, обычай ясно указывает на это – каждый сам должен нести свой груз.