Шагающий по мирам

И нет Игр, хотя как раз сейчас должно проходить награждение победителей, и Серапис, судья Больших Состязаний, должен вручать приз – Секретный Талисман.

– Проклятье, что происходит? Кастаэрана, кто посмел…

Ариман показывает вперёд, где на разрушенной арене для сражений сидит одинокая фигура, скрестив ноги. Это гуманоид, смуглый, стройный и с радужными волосами, как и все трагилы, на его плечах игривый ветер раздувает красно-чёрный плащ с восьмиконечной звездой, символом Меродаха. И это самая большая насмешка над Трагом и его традицией, которая может быть.

Магистр скрежещет зубами, его мёртвая голова дёргается, глаза наливаются кровью. Он ужасен, даже Ариман спешит отойти в сторону и держится от учителя на расстоянии. Однако когда магистр подходит к одинокой фигуре, играющей с застенчивым ветром, он выглядит спокойным, как будто ничего не произошло.

Хранитель Секретного Талисмана, великий Судья Вселенских Игр, мило улыбается Дер-Видду, лицо его открыто, на нём играет доброжелательная улыбка, только вот два чёрных глаза похожи на очи Некроникуса, словно в них живёт вся тьма Живого космоса.

– Светлого дня тебе, Серапис. Меняешь свой облик, как хамелеон? – спрашивает Теон; он вежлив, холоден и очень-очень спокоен.

– И тебе тёмной ночи, маг. – Серапис дует на ладонь, и на Траге идёт снег, которого тут никогда не было. – Никто не должен знать, как я выгляжу, потому иногда я – трагил, иногда – ещё кто-то, ты же знаешь, Дер-Видд. С чем пожаловал?

– Где мост? – Дер-Видд больше не любезен, напротив, он мрачен, как тьма в глубине Пантеанской впадины.

– Он здесь, только в другом состоянии, – откровенно смеётся Серапис и указывает на обломки, парящие в космосе. Это всё, что осталось от великого моста. – Разве мудрейший из трагилов не видит моста?

– Объясни мудрейшему, зачем ты это сделал!?

– Я не обязан держать ответ перед тобой, смертный. Но сегодня я благодушен и поясню то, что ты должен и сам понимать: да, я разрушил мост и прогнал этих юнцов, чтобы они не позорили Траг.

Никто из них не достоин стать хранителем Секретного Талисмана!

– Кастаэрана! Юнцы, возможно, и не достойны, но мост можно было и оставить!

– Нельзя, – улыбается Серапис, и он сама любезность, любуется собой и наслаждается своей проницательностью. Он благосклонно учит неразумного трагила, пока эта роль ему не наскучила, – юнцы не хотели уходить. Как только моста не стало, их словно ветром сдуло.