Шагающий по мирам

– Что за создание смеет тревожить покой моей мудрости? – звенят Весы, обращаясь к гостю, и они получают ответ, на который не рассчитывали.

– Не создание перед тобой, а создающий. – Так странно отвечает гуманоид, который стоит перед Весами и с любопытством их рассматривает. – Не мир создал меня, а я создаю миры.

– Кем бы ты ни был, уходи. В этом мире карантин, Сеп заражён Кундалини. Если не уйдёшь, превратишься в мечту.

– Я уйду, как всегда и поступаю, но сначала ответь мне, старый механизм: что ты такое?

– Ты не знаешь, жалкий гуманоид!? Ты никогда не слышал о великих и мудрых Весах, созданных мыслями богов? О Сеп, о времена! Да простит меня Зерван… Я есть Весы Справедливости, последний живой механизм на Сепе, ко мне приходили миллионы паломников, все они были почтенны и едва смели поднять взор на меня, чудо из чудес.

– И чем это было оправдано?

– Ты дерзок, неуч! Я измеряю добро и зло, войну и мир, я знаю о Вселенной то, чего не знает ни один гуманоид. А кто ты, что смеешь задавать мне вопросы и проверять мою состоятельность? Ты посланник тьмы, сама война, сын Некроникуса?

– Я не война и не тьма, я – энергия.

Я неумолим и не болтаю зря. Ты смешной и бесполезный механизм, вообразивший себя божеством среди остальных. Это говорю тебе я, рождённый в мире Земля под именем Элиас Октобан, хотя другое имя нравилось мне больше…

Последние слова звучат в полном одиночестве на совершенно пустой планете, ибо Весы Справедливости больше не живы, они раздавлены тяжёлым сапогом Элиаса Октобана.

Прах разносит по Сепу ветер, вдруг рождённый глубокими недрами планеты, и везде, где ветер достигает поверхности, бывшие живые механизмы рассыпаются на песчинки, становятся частью земли.

– Если тебе было интересно, то я тот, кого боятся магистры трагила-сай. Я тот, кто долго ждал, пребывая вне жизни, и теперь вернулся, родился, чтобы стать частью непонятного тебе процесса. Я тот, в ком нуждается любая замкнутая система. Хотя, думаю, тебе это было бы не интересно знать.

Он перешагивает через бесполезную груду металла, которая недавно была великими Весами Справедливости, и смеётся, упиваясь своим безумным смехом, – таким нелепым кажется ему существование механизма, измеряющего добро и зло.

Глава 8

Дальние миры, Окутана 2

На мосту, соединяющем Окутану 2 и Траг, замирают все, кто пришли сражаться. Магистры корчатся в муках боли, воины опускают оружие, и великая тень смерти накрывает Траг.