Шагающий по мирам

А что можешь ты, юный трагил, не имеющий даже звания магистра? Или ты спешишь попасть в объятия Некроникуса, чтобы потешить дух смерти своей бесславной кончиной?

Ариман низко наклоняет голову, но это не конфуз и не раскаяние, а скорее вежливость, потому что он понимает: Дер-Видд не предлагает ему сразится с Шагающим по мирам, чья слава опережает скорость света.

– Я думаю, мы должны спросить совета относительно нашего врага у великих существ мира, но не нашего.

– Но кто может быть мудрее магистров трагила-сай?

– Кто-нибудь из Средней волны, например, полубог или великая колдунья.

Дер-Видд смотрит, как загораются румянцем щёки неофита. Он не смеет поднять голову, но перспектива стать посланником в Средние миры кажется ему очень привлекательной, так что он осмеливается бросить быстрый взгляд на Дер-Видда, нависающего над ним, как воздушный шар. Любой из трагилов мечтает отправиться в мир, где нет плоти, а дух творит из первовещества то, что нашёптывает пылкая фантазия. Мир-перевёртыш, где нет зла и добра, где всё бесценно и пусто одновременно.

– У кого бы ты спросил, Ариман, будь у тебя такая возможность?

Ариман молчит, его щёки становятся красными, как закатная звезда Окутаны. Он думает о том, о ком нельзя думать, кто часто бывает в Средней волне и скользит над мирами, убивая божественным взглядом, кто красивее любого смертного… Но Дер-Видд называет совсем другое имя, и оно опускается на светлый ум неофита, как цветущий сад, полный острых шипов.

– Роза Дроттар, Ариман. Вот у кого мы желаем спросить.

– Но как?

– Да, конечно, повелительница любви не ответит на призыв простого неофита и толстого старика, вроде меня. Наши сердца не поют как птицы, мы не сторонники любви и не носим на сердце цветок белой розы. Это так. И мы даже не можем подняться в Средние миры, ибо рискуем не вернуться оттуда.

– Да, и нам придётся расстаться с телом…

Дер-Видд мрачно кивает головами и рассматривает Аримана двумя глазами, и даже третий, всегда прикрытый, кажется, сейчас смотрит на него. Ариман не может долго выносить взгляд мёртвой головы учителя и опять опускает глаза, только теперь он не краснеет, а бледнеет, как оросское полотно. Если магистр прикажет ему освободить дух от бренных оков физического тела, он согласится, хотя это совсем не входит в планы Аримана.