Амулет. Книга 2

Черт! Как некстати! Вот уж чего мне совершенно не хотелось, так это выслушивать за столом мысли престарелых маминых подруг, да смущаться, улавливая романтические откровения Милы в мой адрес. Я еще немного повозился с костюмом, пытаясь перевязать галстук и спрятать ленту, но, убедившись, что все мои попытки тщетны, с сожалением снял «изоляцию».

«Что ж, придется потерпеть, – с горечью подумал я. – Прав был старый вождь – я не только хранитель амулета, но и его пленник. Ничего не поделаешь!».

Как всегда в минуты подобных сборов, время таяло стремительно, и когда я, наконец, ощутил себя в полной готовности, выяснилось, что встретить Милу я смогу, лишь помчавшись к ее дому на такси.

Я набрал номер ее телефона, и, извиняясь, попросил ждать меня у метро, ближайшего к дому моей матушки. К счастью, она ничуть не обиделась, как не обиделась и на те инструкции, которые я посчитал необходимым дать ей по поводу внешнего вида и манеры поведения на семейном торжестве.

На всякий случай я решил встретить Милу с цветами – раз уж я не смог за ней заехать да еще, не ровен час, обидел своими глупыми наставлениями, хоть встречу, как подобает галантному кавалеру. В последний раз оглядев себя в зеркале, я пулей вылетел из квартиры, купил цветы и с опозданием на пятнадцать минут явился к метро «Гражданский проспект».

Издалека различив меня в толпе, Милочка бросилась ко мне навстречу и, оказавшись рядом, замерла в нерешительности, словно не зная – протянуть мне для приветствия руку или ограничиться простым кивком.

– Извини, что опоздал, – я протянул ей цветы. – Вечно я везде опаздываю! Как меня только еще шеф терпит!

– Значит, есть за что терпеть! – улыбнулась Мила, переняв мой шутливый тон.

– Ох, сомневаюсь! Впрочем, в данном случае мое опоздание нам может быть только на пользу – придем позже всех, так что не придется скучать вместе с парой маминых подруг, ожидая прихода остальных гостей.

Мила кивнула.

– И помни: для нас с тобой главный девиз вечера: не лезьте в мою личную жизнь чужими руками!

В ответ она рассмеялась:

– Да, да, я этого тоже терпеть не могу! Тем более, что никакой личной жизни у нас с тобой нет.

Тут я наклонился к ней и произнес таинственным шепотом:

– Но об этом никто не должен знать!

Вскоре, оживленные и нарядные, мы предстали перед моей родительницей.