Амулет. Книга 3

Пора заняться делом! Делу – время, а время – деньги!

Управляющий покивал головой и сдержанно улыбнулся, оценив шутку.

Я позвал Григория, и мы с важным видом занялись изучением богатого ассортимента. Должен же я был, хотя бы перед Григорием, как-то оправдать эту поездку на Бали.

Я добросовестно и терпеливо рассматривал все, что мне показывали, выслушивал объяснения, уточнял цены, что-то отвергал, чем-то восхищался, изо всех сил скрывая внутреннее раздражение от собственного идиотизма, загнавшего меня в эту ловушку.

К тому моменту, когда началась церемония прощания с управляющим, на моем лице уже прочно сидела маска кретина, счастливого от возможности накупить побрякушек на полмиллиона баксов… Что касается Ван Донгена, то он тоже довольно заулыбался, когда я весьма учтиво и многословно поблагодарил его за содействие, выразив полное удовлетворение посещением фабрики и заключением столь выгодного для меня контракта.

«Нужен он мне, как прошлогодний снег!» – но это я мог сказать только мысленно.

Я был уверен, что уж теперь-то мы вернемся в отель. Не знаю, как чувствовал себя Григорий, а я просто мечтал снять пропотевшую за день рубашку и хотя бы принять душ, если уж не искупаться в океане. Но не тут-то было! Мы еще не успели разместиться в машине, как Ван Донген радостно возвестил:

– На вечер у меня для вас есть прекрасное развлечение! Такого вы нигде больше не увидите. Сегодня вечером в одной общине будут необычные танцы, европейцы сказали бы – танцы транса.

Я вопросительно посмотрел на Григория, но он предоставил мне право решать.

«А почему бы не пойти на эти танцы-трансы? – прикинул я. – В конце концов, что мне делать вечером?.

– О, да, конечно, это интересно! – я изобразил самую радостную из своих дежурных улыбок. – Мы с большим удовольствием пойдем.

Как же я потом возблагодарил самого себя, что не отказался от этого предложения! Ван Донген подарил нам дивное, невероятное зрелище!

По крутым ступенькам каменной лестницы мы поднялись на вершину большой скалы на берегу океана. Там было устроено что-то вроде смотровой площадки, на ней стояли два столика.