Компонент

 – Что означает хотя бы первая строчка? Это о том, как начинают, потом медлят, а потом замирают?

– Это означает именно то, что ты сама мне сейчас сказала, – говорю я. – Что-то на странице заставило тебя вновь взглянуть на нее, помедлить, даже замереть.

– Точно, – говорит она. – Это точно. Но почему «в сомненье на коленях»? И все это про рухнувший небосвод.

– Ну, ты же сама говоришь о том, чтобы прыгнуть с моста или из окна. Вот как ты разволновалась оттого, что чего-то не понимаешь. Будто твой собственный небосвод рухнул, – говорю я.

Глаза у нее расширяются.

– А! – говорит она.

И вытирает нос.

– Но при чем тут колени? – говорит она. – Кто стоит в сомнении на коленях? Почему?

– Ну, – говорю я, – в стихотворении явно речь о сомнении, крахе и, возможно, о силах небесных, в смысле, превосходящих человека, – силах, которые могут, пожалуй, потребовать у человека молиться. И оно также намекает, что, возможно, есть способ перестать стоять в сомненье на коленях – стать увереннее.

– «Умозаключение», – говорит она.

– Взгляни, что стоит за всеми этими рухнувшими небесами, – говорю я.

И тычу пальцем в конец третьей строки.

– «Доверься», – читает она.

– Сомнение, а следом доверие, – говорю я.

– Так вот почему сомнение и рухнувший небосвод в скобках? – говорит она.

– Не знаю. Вполне может быть, – говорю я.

– И вот почему это в скобках в одной части стихотворения, но не в скобках, когда повторяется позже ближе к концу? – говорит она.

– Скобки означают сдерживание, – говорю я. – Что-то отложенное, излишнее, возможно, ненужное. Наверное, поэт хочет вначале сдержать падение небосвода, а затем отпустить его, чтобы сделать его более выпуклым по ходу стихотворения.

– В смысле «выпуклым»? – говорит она.

– В смысле «выпуклым», – говорю я.

Она смеется.

Это хорошо.

– Но что там говорится про доверие? – говорит она.

– Гм-м. Может, речь о том, чтобы уступить контроль? О том, что происходящее в стихотворении само по себе является процессом обучения? – говорю я.

– Ага, ладно, но что если мы должны довериться просто какому-то набору случайных букв, типа как в стихотворении? – говорит она. – Где в этом доверие и обучение?

– Да, – говорю я. – Но ведь все написанные слова, все, с помощью чего мы создаем смыслы, когда используем письменный язык… все это просто случайные буквы, разве нет?

Глаза у нее расширяются.

– Да! – говорит она.