Золотой тупик IV

Меланхолия не покидала его, а тут ещё противная и дурацкая мысль стала преследовать его. В голове тревожно зудело, как гул высоковольтных линий: «Уж больно всё как-то легко проходит. Как по маслу всё идёт».

Как все ловкачи он был суеверен и обращал внимание на такие мелочи, которым люди обычно не придают значения.

Глава XXXIII. Холостятское купе, или Охота пуще неволи

Очаровав пожилую кассиршу лишней тысячей рублей, Эдди получил билет в купейный вагон с нижним местом. В купе он вошёл первым, сумку положил в багажный отсек под скамью, бутылку коньяка, лимон и нарезку колбасы на столик.

В купе протиснулась троица мужчин, знакомясь с Эдди, шумно стали располагаться. Звучали обычные в таких случаях слова, пошучиванья, переглядывания, настороженное изучение лиц попутчиков под благодушные улыбки.

Попутчиками Эдди были люди немолодые, но и не старые, как говорится, зрелые состоявшиеся мужчины, но уже в той поре, когда затруднительно стать участником Олимпийских игр, на горизонте уже маячит придомовой столик с домино, а в спальне на стуле ожидает уютная байковая пижама и второй год читаемая толстая книга «Былое и думы», писателя случайно разбудившего Чернышевского.

Поезд тем временем набрал скорость, и страстно здороваясь с встречными железными братьями, нёсся между молчаливыми лесами, одетыми в пышные снежные покровы. Попутчики уже переговорили о текущей ситуации в стране и пришли к однозначному консенсусу, обозначив итог полемики непереводимым на другие языки, словом, капец, рассказали уже и еврейские анекдоты, и о Штирлице, Брежневе, Горбачёве и Ельцине.

Сидевший напротив Эдди мужчина хитро ухмыльнулся:

– Господа, а не пора ли нам перекусить, как любят говорить сапёры? Мне кажется, что бутылке коньяка Эдуарда очень одиноко.

Попутчики засуетились, выкладывая на столик припасы, один сходил к проводнице за стаканами. Спикер-самозванец оглядел стол:

– Из этого набора закусок и продуктов, пользуясь дедуктивным способом Шерлока Холмса, нетрудно вычислить социальный статус моих попутчиков.

В частности, такой аспект, как семейные отношения в текущий момент.

Попутчики весело перемигнулись.

– Я совершенно серьёзно говорю, – продолжил мужчина. – Среди нас два Николая, один рядом со мной, другой сидит с Эдуардом. Поэтому для удобства, того, что рядом со мной я буду звать Николаем Первым, а сидящего с Эдуардом – Николаем Вторым. Не обижайтесь, ваши высочества, один другого стоит.