Безымянный

Вот наконец-то я повстречал снова одного из богатых ублюдков.

– Я подгоню машину, – обстановку разрядил Сергеич.

– Я проверю машину, – я решил не испытывать судьбу и воспользоваться случаем уйти из кухни. Анастасия явно видела мордобой у ворот. Хватит с нее на сегодня.

– Для меня друг, – шепнула она мне, когда мы с Сергеичем проходили мимо.

Чего? Вот это меня уже мало устраивало. Друзья-приятели идут мимо. Такой роскоши мне иметь нельзя. Теперь нужно придумать, как объяснить это Анастасии.

– Алексей, – в корридоре нас догнала Ирина Петровна. – На ваше имя пришла посылка.

Ирина Петровна! Она даже и не догадывается, что лежало в этой посылке! Хорошо, что ей в голову не пришло передать её мне при всех.

– Спасибо, – я забрал у нее коробку. – И спасибо, что посторонние её не увидели.

Она заслужила такую похвалу.

На улице, пока мы шли к машине, я открыл посылку. Все в точности, как и должно быть.

– Успел даже соскучится, – я улыбнулся Сергеичу, видя его сперва не понятливый, а потом и восхищенный взгляд.

С машиной было все в порядке. Мы с Сергеичем ждали остальных.

– Беземский. Кто это? – спросил я невзначай у Сергеича, когда подкуривал сигарету.

– Давний друг Андрея.

– Тогда почему друг?

– Андрей у нас до сих пор верит что дружба это святое. И друзья плохими не бывают.

– Понятно.

Было конечно глубоко безразлично с кем дружит Неверов и что это за люди. Беземский. Я чувствовал, что что-то с ним не так. Внутренний голос мне подсказывал, что это враг. Враг с которым мне придется столкнуться.

– А взгляд ты видел? – внезапно спросил у меня Сергеич.

Какой взгляд? Я вопросительно посмотрел на Сергеича.

– Как он на Настеньку смотрит, – Сергеич оказался внимательнее чем я. – Как кот на сметану. Животное что-то в этом взгляде.

Взгляд значит? Спасибо, Сергеич, разберемся.

Из дома вышла вся компания. Кроме Ирины Петровны. Объявила бойкот ресторану? Я невольно улыбнулся. Беземские решили ехать на своей машине. Радостно конечно. Какое-то время не видеть рожу главы этого чудного семейства. Вот только последние слова Сергеича не давали покоя.